Говорящий камень: все любят героев

Глава VII

Глава VII

Чем все это время был занят первый Солнечный Луч? Чтобы это узнать, нужно вернуться в библиотеку. Мы оставили насекомых в коридоре на одном из потолочных светильников. Помнится, что они тихо беседовали, а до этого зачем-то решили покинуть подвал.

Какая бы ни была цель их короткого путешествия, да только и на этом отрезке пути они умудрились попасть в историю.

Рассказ Клопа о странствиях немного усыпил Муху. Известно, что в эту пору все мухи сонные, а о сонных клопах мало что известно. Итак…

К концу своего повествования Клоп обнаружил, что кивавшая головой Муха становится все менее активной, менее эмоциональной, менее заинтересованной. Но винить ее было не в чем. На Муху со страшной силой давил сон. К тому же этой зимой ей спалось не очень.

Вместо того, чтобы обижаться на собеседницу, Клоп решил улучить момент и осмотреть достопримечательности.

Люстра его уже больше не занимала, и он спланировал вниз. Оказавшись на подоконнике, он заметил в окне группу рабочих, скопившихся на газоне перед входом в библиотеку, а еще строительную технику. Привыкший замечать только прекрасное, Клоп отвернулся от окна и моментально обрадовался. Прямо перед ним стоял чудный диванчик на резных деревянных ножках.

Любуясь с подоконника мебелью, выполненной в классическом стиле, Клоп не заметил, как серое небо разрезал, словно скальпель хирурга, прямой и стремительный Солнечный Луч и замер в окне.

От солнечного света лак заиграл всеми доступными для него красками, слепя глянцем, а местами глубиной оттенка. Над ситцевой обивкой, украшенной мелкими листиками, похожими на ряску в пруду, томно, словно в танце, закружилось облачко пыли. Клоп совершенно оцепенел, наблюдая за гармонией абсолютно неживых вещей, чувствуя, как по его телу разливается неземное тепло.

– О, небеса, как это прекрасно… – томно пролепетал изможденный от восторга Клоп.

Сколько он так простоял, сказать сложно. Но в это время за его широкой спиной случилось гораздо большее, чем «пыльный танец» над диваном, выполненным в искусном классическом стиле.

В это время за окном показался грузовик, притащивший за собой длинную платформу. На ней недвижно лежало нечто массивное и очень большое. Вскоре закипела работа, загудел кран, что-то закричали рабочие. Но в коридоре из-за закрытого окна и царящего на улице шума их слов было не разобрать. Нечто большое и тяжелое зацепили стропами и аккуратно переместили на покрывающийся робкой весенней зеленью газон.

Это был наш знакомый – говорящий Камень. Как только он оказался на земле, Клоп странным образом вышел из своего оцепенения, а точнее почувствовал, что ему уже не так тепло, как было, что мебель уже вовсе не искрится, а танцующая пыль куда-то исчезла.

– Странно, – буркнуло существо и поползло поперек коридора в сторону большой лакированной двери с очень красивой то ли бронзовой, то ли медной ручкой.

– Странно, – пробормотал оказавшийся на лужайке в центре шумного города Камень. Это было его первое слово на новом месте после путешествия и после того, как его оставили в покое.

Он был очень удивлен? Нет, вряд ли это слово может описать настроение говорящего Камня.

Во-первых, валун не представлял, что он настолько большой. Там, на лугу, заросший землей и запорошенный листвой по самую макушку, он чувствовал себя песчинкой. Теперь же люди, проходившие мимо него, не могли достать до верха Камня, даже вытянув для этого над головой руки.

Во-вторых, жизнь кипела вокруг Камня, и герой понимал, что он тоже часть этой жизни.

В-третьих, все эти радостные перемены смущали Камень: пролежав много-много лет и не имея других друзей, кроме первого Солнечного Луча, герой томился мыслью, что в этом шуме и не поддающейся осмыслению суете теперь он останется один. Но разве можно было мечтать об этом? Разве можно было предположить, что цена мечты – одиночество…

– Ты ведь не думал, что все так обернется, – нарушил знакомый голос ход размышлений Камня. – Ты же мечтал увидеть мир, а теперь этот мир идет к тебе, чтобы увидеть тебя.

– Здравствуй! Ты, как всегда, прав! – радостно ответил Камень и, взяв короткую паузу, спросил: – А как ты думаешь, они слышат нас?

Если бы он мог двигаться, то наверняка в этот момент начал бы расправлять плечи и робко приподниматься на цыпочках, как бы стараясь заглянуть в гущу событий из-за чужих высоких спин и широких плеч.

– Вряд ли. Посмотри, какая здесь суета и шум, – холодно ответил Солнечный Луч.

– А если бы ты мог, ты бы остановил все эти машины? Тогда бы они нас услышали… – мечтательно проговорил Камень.

– А зачем? Они могут услышать нас в любой момент сквозь любой шум и грохот. Но они делают это только тогда, когда хотят, и даже когда слышат, все равно поступают по-своему, – признался своему товарищу Луч.

С этими словами он разлился в широкое пятно, стараясь обнять необъятную глыбу, которую чтобы вытащить из земли, потребовалось несколько рабочих и три единицы строительной техники мощностью в несколько сотен лошадей.

Края Луча разливались шире и шире. Сначала он освещал макушку Камня, затем его широкие бока и вот уже соскользнул на землю, где его с радостью приняла первая весенняя зелень. Остановился Луч только у самого края клумбы, где уже собрался с десяток-полтора удивленных людей.