Говорящий камень: все любят героев

Глава XII

Глава XII

Так по-разному встретили это утро герои. Они оба шли к одной общей цели, только один осознанно, а второй – как получится. Причем второй герой, а точнее героиня, в то время как Овод собирался в новое и неизвестное, страдала в замочной скважине и даже не решалась сделать ни единого шага.

Если вспомнить, с каким удовольствием отправился в путешествие говорящий Камень, то Оводу в этом смысле повезло чуть меньше. Будем честными: ему вообще не повезло.

Оказавшись в кабине, Овод, а он с самого дня своего пробуждения ничего не ел, почувствовал себя дурно. Нет, его не укачало – это голова кружилась от нового и неизвестного. Вдобавок в кабине пахло железным, техническим и еще чем-то. Взобравшись по одежде выше, Овод уселся на плечо рабочего. Один из них постоянно держался двумя руками за какую-то круглую штуку, ворочая ее из стороны в сторону, выпуская изо рта вонючий дым. Второй что-то жевал, рассказывал, и периодически в кабине раздавался дружный смех.

От тряски, голода, дыма и гула у Овода мутилось в голове. Он понимал, что силы на исходе. Сколько он проехал и куда – было непонятно. Сколько еще нужно ехать – тем более. «Что дальше? Кого теперь искать: Солнечный Луч, Камень или Муху? – пытаясь сохранить рассудок, заставлял себя думать Овод. – Камень или Муху? Муху или Луч? Луч или Камень?» Но, кроме вопросов, в его голове не появлялось ничего.

Тут Овод заметил, что машина сбавила скорость и начала останавливаться. Дышать в кабине на тот момент было совершенно нечем. Окна были закрыты. И несмотря на это, рабочий, на котором сидел Овод что-то достал из кармана и тоже начал выпускать изо рта такой же умопомрачительный дым.

Обезумев от голода и безысходности, Овод сделал несколько шагов, забрался под куртку рабочего и…

При нападениях на коров или лошадей Овод всегда целился туда, где до него не может дотянуться хвост или ухо животного. С людьми он редко имел дело, а по роду своей деятельности почти не сталкивался, поэтому Овод впился в первое попавшееся место. От неожиданности рабочий закричал, торчащая из его рта и испускающая зловонный дым штуковина упала ему за пазуху. Мужчина заорал, автомобиль остановился, несчастный выскочил из кабины, то расстегивая одежду, чтобы найти дымящуюся штуку, то хлопая себя по шее и затылку, пытаясь прогнать кусающее его насекомое.

К тому моменту Овод уже сам вылез из-под куртки и, отплевываясь (явно человек не понравился ему на вкус), повалился на землю. Отдышавшись немного, он пополз через начинающую зеленеть траву и свалился в тени чего-то большого, забывшись нездоровым сном.

Сон Овода

Ему виделись в тумане два силуэта: один большой и округлой формы, а второй – тонкий и очень высокий. Они странным образом переплетались между собой, разговаривали каждый на свой манер. И голоса, и характер у обоих персонажей были разные. Больше того, они оба были настолько разные, что Овод скорчил вопросительную гримасу на своем лице прямо во сне.

Мало того, что один был чем-то земным, настолько земным, что, казалось, он сотворен был из земли или глины, так и голос его был глубинным. Он гудел так, словно неподалеку били в набат. А второй был, но в то же время его как бы и не было. Он появлялся – и молчал, исчезал – но говорил. И был весь то ли из света, то ли из воздуха.

Оба говорили между собой по очень важному делу. Они обращались друг к другу вежливо и терпеливо слушали не перебивая. И каждый вопрос был как гвоздь. Каждый ответ – пронзал, словно копье, но Овод не мог разобрать этой речи. Он изо всех сил пытался вникнуть в разговор неизвестных существ. От этого удивление на его физиономии сменилось на напряжение, а самое его тело напряглось и сжалось, как перед прыжком.

Только сколько бы ни старался Овод, у него не получалось разобрать ни слова. Временами до его ушей долетали отдельный буквы, и в целом разговор двух существ был похож на отдаленное мычание. Нет, не коровы, а трансформаторной будки – непрерывное, ровное, бесконечное…

И тут во сне в памяти Овода сами собой всплыли слова Камня про боль, про живое сердце и про чудо, которое свершается каждый день. Овод расслабился, глубоко вздохнул и вздрогнул от неожиданности – он продолжал видеть тот же сон, в котором ему вдруг стала понятна речь этих странных существ!

– Это ты его сюда привел? – спросил долговязого и невесомого, наполняя пустоту гулким эхо, тот, что был похож на что-то большое.

– Нет, это мы его сюда позвали, а пришел он сюда сам, – ответил долговязый толстому.

– Но как же он нашел дорогу, ведь ни тебя, ни меня еще день назад здесь не было? – не переставал удивляться бубнящий голос.

И тут оба то ли сплелись, то ли поменялись местами и что-то начали говорить в ответ. А из всей фразы Овод услышал только это:

– Он нашел себя.

Потом раздался какой-то пронзительный, нарастающий и приближающийся издалека сигнал, похожий на «Би-и-и-иип…», и вдруг он стал настолько близкий и громкий, что Овод подорвался с места! И он даже не понял, что сделал сначала – проснулся и взлетел или взлетел и проснулся…

Взлетевший Овод тут уж треснулся головой обо что-то твердое, отскочил в сторону – этот маневр-отклонение был отработан годами при получении ударов конскими и коровьими хвостами – и тут же кинулся на препятствие со словами «Я тебе покажу!». Спросонья еще раз треснувшись о неизвестное, твердое и холодное, Овод наконец решил открыть глаза и осмотреться на месте. В это время по дороге на большой скорости уносился прочь сигналящий автомобиль.