Говорящий камень: все любят героев

Глава XVI

Глава XVI

Парочка взглядом провожала Клопа, пока его плоское тельце защитного цвета можно было разглядеть среди травы. Воодушевленная виртуозным воскрешением Клопа, обрадованная Муха заговорила первой.

– А ведь он спас мне жизнь, – как бы невзначай проронила Муха, глядя в сторону уползающего насекомого. – Это очень тонко чувствующее существо, полное стремлений и желаний, – поучительно проговорила она, заполняя затянувшееся молчание.

– Вы знаете, голубушка, а ведь, благодаря говорящему Камню, сбылось и мое желание…

Овод не успел закончить мысль, как его оборвал вопль Мухи.

– Но ведь Камень нашла я! – чуть не лопнула она от досады. – Значит, он должен был исполнить мои желания!

«Нашла и потеряла», – подумал кто-то очень близко и очень громко, но разбушевавшаяся Муха не обратила внимания на прозвучавший голос. Лишь Овод в этот момент удивленно огляделся по сторонам, заглянув на всякий случай за спину Мухи, а потом себе под ноги.

К Мухе после слов овода вернулась былая уверенность, и она вдруг решила, что Овод облапошил ее, воспользовавшись доверчивостью аристократки, открытой ему тайной, и потому нагло присвоил себе право исполнения чужого желания!

Она продолжала трещать, что он, в сущности, недостойный чуда, помышлявший только о том, где еще набить ненасытное брюхо, как он вообще посмел прикоснуться к великой тайне!

«И откуда только у нее берутся силы?» – снова спросил кто-то знакомым голосом, который становился все тише и тише, а в ответ ему раздалось короткое, отрывистое и немного прохладное «да!»

Овод слушал Муху и голоса, которые, очевидно, не слышала его старая знакомая. Он был страшно рад долгожданной встрече. Вспоминая пройденный путь длиной в несколько непростых дней и месяцев, Овод совершенно не чувствовал себя героем и понимал, что это она подарила ему самого себя, что это она помогла ему заглянуть куда-то дальше коровьего хребта и куда-то глубже, чем собственное брюхо.

Перед его глазами мелькали картинки в хронологическом порядке. Он вспомнил цветущий луг, приключения на ферме.

…Пивную лужу. Осенний парк и холодную речку.

Затем новую весну и прокуренную кабину автомобиля.

И все это время он не понимал одного: что заставило его остаться верным себе, найти силы вернуться и найти дорогу туда, куда ему предстояло вернуться. На какое-то мгновение он вспомнил свой сон, в котором беседовали два странных и очень разных существа, и обо всем догадался. Словно из оцепенения, он вышел из пелены воспоминаний и улыбнулся: оказывается, все это время, пока Овод размышлял об удивительных переменах в его жизни, Муха ни на секунду не закрывала рот, продолжая возмущаться, жаловаться, стыдить и укорять Овода.

– Я так и знала! Я так и знала, что здесь какой-то подвох! – захлебывалась аристократка от слез, соплей и злости.

Воспользовавшись тем, что у Мухи от волнения сбилось дыхание и она взяла паузу, чтобы отдышаться, Овод поспешил сказать.

– Но я ничего не успел загадать…

– А! Значит, просил, клянчил! – перебила его Муха.

– И даже попросить ничего не успел, а просто получил то, о чем никогда не мечтал, – кротко и тихо ответил ей Овод.

Муха посмотрела на Овода с немым укором. На лице ее было написано, что такие вещи ее давний друг может рассказывать у себя в деревне коровам и кобылам, но только она ему не верит.

Нависла неловкая пауза.

«Вам нужно вернуться туда, где все началось», – услышал Овод знакомый голос, тот самый, что звучал во сне, в котором говорили два неземных существа.

– Ты слышала? – осторожно переспросил Овод Муху.

– Что? Что я еще должна была услышать? – переползая на другую сторону говорящего Камня, обиженно проныла Муха.

Она была растеряна. В нее вселилось состояние, очень похожее на отчаяние, которое она испытала в замочной скважине после ночного пира в библиотеке накануне тараканьего исхода. Улететь она была бы и рада, но не могла. Провалиться сквозь землю – тоже что-то мешало. Чувства перемешались в груди Мухи. Она понимала, что поступила неправильно.

«А ведь они – герои», – пронеслась то ли мысль, то ли чья-то фраза сквозь голову Мухи.

– Кто? – вздрогнув от неожиданности, переспросила Муха у Овода.

– Что «кто»? – переспросил Овод, который не слышал эту фразу и знал, что он точно ничего не говорил.

«Нервы. Дихлофос и стресс. Да… еще и не такое померещится после пережитого. Но как же быть, что же делать и куда теперь идти, – лететь-то я не могу», – подумала Муха.

На этот раз это точно были ее мысли. Она это знала, как то, что она Муха и что некоторое время назад она вылетела из окна библиотеки, ударившись головой о камень.

Близился теплый и ароматный весенний вечер, напоенный неповторимым городским воздухом. Муха вдыхала пары теплого асфальта, пыльных бетонных дорожек, сырой земли и выхлопных систем проносящихся с ревом автомобилей.

«А ведь было бы здорово вернуться домой, на луг, к Цветку-старику», – но Муха не поняла, кому принадлежала эта здравая мысль. Она лишь почувствовала, как чьи-то сильные лапы обняли ее, подняли в воздух и понесли прочь от библиотеки, в которой снова разбились с хрустальным звоном мечты Мухи-аристократки. Она смотрела, как уменьшается Камень, на котором сидела она и Овод, и как неожиданно стало темно вокруг Камня. Еще немного – и она бы что-то непременно заподозрила. Но в городе начали включаться фонари, наполняя светом улицы одну за другой. Это был просто свет, просто холодный белый свет, чтобы идущие по дорогам люди хотя бы не мешали друг другу идти туда, даже если они сами не знают куда.