Грааль Иуды

Грааль Иуды. Глава Шестнадцатая

МИКРОФОН ЗВОНИТ ТЭРУ

Во главе стола сидел Бурыкин, перед ним друг против друга сидели Платон Лютый и Алексей Микрофонов и внимательно слушали через громкую связь резкий голос с сильным кавказским акцентом.
-    Я уже гаварил Палатону, Алэксей, ваш Бадров – криса, - раздавался резкий голос Левона-Терминатора. – Он украл манэту. 
Судя по нарастающему акценту, армянский авторитет гневался.

-    Монета у нас, Левон, - напомнил Платон.  
-    И что?
-    За нее объявлена награда. Мы хотим ее получить.
-    Награду получит Игорь Ледовских. 
-    Это кто?
-    Чилавэк, у которого криса Бадров украл монету. А ты разве скупщик краденого, Платон?

-    Левон, послушай, мы же разумные люди. Есть раритет, есть выделенные на него бабки, так или нет? Давай поделим доли и завершим сделку. Мы отдаем тебе половину. Такого отката не знал даже бывший премьер Касьянов! Ну? Ты, я - все получат свое.
-    Это точно, каждый получит свое.
-    Ну, скажи свои условия!

-    Мои условия такие: ты привозишь монету, и все остаются живы. Никто из вас не умеет с ней обращаться. Она несет в себе страшный магический заряд. Вы все там уже мертвецы, а еще не понимаете этого. Манэта заколдована!
-    Знаешь, что я тебе скажу? Мне очин кажется, - Платон Лютый передразнил акцент Левона, - что кто-то хочет задарма заграбастать раритет и наварить на нем, да, а всех остальных тупо кинуть. Но так же не бывает. Давай поделим доли, давай договариваться!

-    Нэт. Это не тот случай. Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Это монета Судьбы, Платон. Ее на доли не поделишь.
-    Не надо мне мозги парить. Я еще раз предлагаю...
-    Отдай монету, и будешь жить. Неужели твоя жизнь не стоит миллиона долларов?
-    Ты что, угрожаешь мне?
-    Ты сам не знаешь, что попало к вам в руки. - Левон отключился.

-    Слушайте, - сказал Микрофонов, - здесь дозиметр есть? Или счетчик Гейгера?
-    Зачем тебе?
-    Да проверим это чудо, а вдруг она радиоактивная?
-    Чурка поганая! – Платон хрустом сжал кулак. - Сам все хочет загрести. Конечно! На фига ему делиться. Поэтому и задвигает туфту, что монета украдена.  Кого это колышет? С чего он взял, что именно этот парень… как  его? Игорь – ее владелец? Ее владелец Иуда, если на то пошло! А Иуда давно помер. Кто первый встал, того и тапки.  Надо срочно выходить на того америкоса, который установил награду. Нах… нам армян? Он же просто посредник! Как зовут америкоса?

-    Друммонд, – Микрофонов закурил сигару. 
-    Вот Друммонда этого и надо найти! – ткнул в него пальцем Платон. - Нам армян этот не нужен. Алексей, ты можешь выйти на Друммонда?
-    Ты можешь выйти на Путина? – с досадой спросил Микрофонов. 
-    Если очень надо… ты погоди, я тебе конкретный вопрос задал! Ты можешь выйти на Друммонда или нет? Че ты тут мозги паришь? 

-    Отвечаю! Друмми входит в сотню самых богатых и влиятельных людей планеты, - депутат растоптал едва закуренную сигару в хрустальной пепельнице. - Он личный друг президентов и королей.
-    Что, ему нельзя позвонить?
Депутат заправил отвисший ошеек за белоснежный воротник сорочки, затянутый широким синим галстуком в косую полоску.
-    Считай, что он летает на МКС. Ты можешь позвонить на МКС?

Все вздрогнули от удара кулаком по столу.
-    Да не надо ни на кого выходить! - Валера Бурый, апоплексически багровый от гнева, лежал грудью на дубовой столешнице и содрогался от изрыгаемых ругательств в адрес всех без исключения уроженцев Кавказа.  – Мочить, мочить черножопых! (удар кулаком по столу) Надо стрелку Терминатору забить и замочить нах… суку… чурку черножопую…(удар кулаком по столу) В землю всех положить! Но главное - сволочь эту б… чурку б… говнюка б…! (удар кулаком по столу). 

-    Погоди, Валерий Егорыч, - сказал Микрофонов, - без него мы бабок за монету не получим. 
    Мне эти бабки не нужны за пятак ваш бесовский! Мне Левон нужен! 
-    Замочить армяна не вредно, - сказал Платон. – Но если при этом еще и лимон бакинских срубить, чем плохо?

-    Да, даст он тебе! – фыркнул Бурый. – Ясно же, что он сам хочет сесть на тему, мазу берет на монету, а только ты ее принесешь, отметет монету и бабки. Случай с Бодровым это ясно продемонстрировал! Перевел стрелки на какого-то пацана, якобы он настоящий хозяин.
-    А чего он подписывается за этого Игоря? – спросил Лютый. - Кто он вообще
такой?

-    Псих, - махнул рукой депутат. – В Сербского сидит, поэтому на него можно все что угодно свалить. Это подставная фигура, неужели не понятно?! Тэр явно сам хочет отгрести монету и никому ничего не платить. Себе он деньги получит, а не Игорю этому. 

-    Значит, Терминатор утверждает, что отдаст деньги Игорю, - задумчиво сказал Платон. – Ну и отлично! Найдем Игоря и убедим его отдать деньги нам. Надо узнать, за кого он готов отдать эти бабки.
-    Кажется, я знаю, - многозначительно протянул Микрофонов. 

ПРОШУ ПАРДОНУ!

    Лепрекон волок Ксению через кулисы к сцене.
-    Да ты не втыкаешь тупой своей башкой, кого ты обидела, - кричал он ей на ухо сквозь грохот музыки. - Тебя помиловали, сказали прощения попросить! Чего ж не попросила? Сама накосячила, сама ответ держи, мерзота! 
Послышалось сдержанное гудение зала. 

-    Щас выйдешь и будешь прощения у людей просить, - Лепрекон обдавал густо
напудренные ноздри Ноздри водочным перегаром, -  отсосовая имбецилка, в натуре проси, а не притворно! Из-за тебе мне нос сломали, тварь! Почую, что номер отбываешь, я тебя наизнанку выверну, поняла? Чтоб на колени стала, чтоб микрофон жрала, но чтоб такое прощение попросила, чтоб даже мы с Питбулем тебе поверили. А не поверим – не обижайся, дырок у тебя много. Ну, пошла!

Лепрекон вытолкал Ноздрю на сцену. Она ничего не соображала, воля ее была подавлена. За один час она натерпелась больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. 
Зал притих при появлении скандалистки в белом банном халате, закапанном красным кетчупом. Что за прикид такой? В чем прикол?