Грабёж моей фамилии

Глава 7 - Я бы держала ее подальше от мужа

Дина

Откладываю ножницы для шитья в сторону. И в сотый раз хватаюсь за телефон. Уже восемь часов, а Савки до сих пор нету дома. Не знаю, звонить ему или лучше не надо.

Он не любит, когда я названиваю. Особенно, если задерживается.

Нет, он не ругает меня. И вообще ничего не говорит по этому поводу. Но, я слышу по голосу, как меняется его тон, грубеет, холодеет. И я сама не хочу с ним больше разговаривать. Бросаю трубку, иногда, даже плачу сама себе. Я глупая, знаю.

Он ведь на самом деле занят. Зарабатывает денежку на семью, дом и на меня в конце концов. А я лишь отвлекаю своим глупым беспокойством.

Проходит еще час. Вздрагиваю, когда наконец раздается звонок. Какое-то странное предчувствие неминуемого несчастья сковывает меня. Даже слезы на глаза выступают. Глупенькая.

- Ало, котик, как ты там? – Каким-то не своим, возбужденным тоном спрашивает мой муж. И откуда это эхо на заднем плане?

- Все хорошо, - вкладываю в эту фразу всю свою тревогу. – Тебя жду, когда ты приедешь?

- Боюсь, что не сегодня. Но, котик, я хочу, чтобы ты сразу уяснила – со мной все в порядке. Я подвозил Ксюшу домой, и мы попали в аварию.

Я знала. Нутром чувствовала, что что-то должно случиться. И вот оно – несчастье.

Сил на вопросы нет. Язык немеет, в ушах какой-то гул. Я просто слушаю голос мужа.

- Мы не пострадали, лишь царапины. Но, все равно нас отвезли в больницу, и кладут на несколько дней для обследования. Поэтому мне нужна твоя помощь – нужно, чтобы ты привезла мне мои вещи: пижаму, тапочки, спортивный костюм, не знаю, что еще тут может понадобиться. И привези попить, тут только в чайнике вода. Я в шестой городской больнице.

Слушаю, но слов не понимаю. В голове крутится лишь одна мысль – мой муж мог умереть. А я никак не могла этого предотвратить.

И я такой слабой себя ощущаю. Что невольно начинаю плакать. Тихо, почти беззвучно.

Соленые слезы попадают на губы. И я не могу ничего сказать Саве, произнести хотя бы слово. А ведь я так его люблю.

- И Ксюше тоже, что-нибудь возьми. Дина, ты там что плачешь что ли? – Хотелось бы не показывать своей слабости, но невольно всхлипываю. - Не плачь, дурочка моя. Все хорошо.

Где же тут хорошо?! Совсем теряю контроль над эмоциями, и начинаю откровенно рыдать. Как представлю…

- Динуля, не реви, пожалуйста, - Сава не теряет надежды успокоить меня, пускай его и нет рядом. – Я не проведу в больнице дольше трех дней, вот увидишь – ты только отдохнёшь от меня. Ну, не реви… может позвони маме – она не такая паникерша. Она тебе поможет.

- Угу… - это все, что мне удается ответить.

- Дина, я люблю тебя. Не плачь, пожалуйста – ты мне сейчас очень нужна спокойной и уравновешенной. Я на тебя рассчитываю.

- И я тебя люблю, Савочка. – Не знаю, получается ли, но пытаюсь сказать именно это. – Я тебе перезвоню.

Добрых пять минут я не могу успокоиться. Эта гремучая смесь страха, жалости и осознания хрупкости моего счастья смешивается с гормонами и заставляет буквально кричать. Но, наверное, это даже хорошо.

Я ничего не держу в себе. Все мое горе выплескивается наружу вместе со слезами. И в какой-то момент я просто останавливаюсь, нахожу салфетки, высмаркиваюсь, вытираю слезы. Иду на кухню, чтобы попить воды. И становится легче.

Набираю маме:

- Але, мам.

- Что случилось? – Сразу слышит по голосу, что что-то неладно. Нужно придумать, как смягчить рассказ про аварию и больницу. Но в голове что-то шумит. Из-за чего плохо получается.

– Савка попал в аварию. Он сейчас в больнице, но говорит, что с ним все хорошо. Только царапины.

- Понятно. Раз он сам тебе позвонил, значит, действительно нет причин для беспокойства. Он останется в больнице?

- Да. Сказал, что его положат на два-три дня для обследования. Он хотел, чтобы я тебе позвонила, и ты мне помогла. Как самая хладнокровная в нашей семье. Нужно собрать вещи.

Мама у меня никогда не была паникершей. Если бы ей сказали, что завтра случится конец света, она бы объявила это ошибкой, но на всякий случай, выпила бы снотворное. Она очень предусмотрительная и спокойная.

- Хорошо, я сейчас вызову такси и приеду. Ты в таком состоянии можешь что-нибудь забыть. Но самое главное - не нервничай, это вредно для ребенка. Все будет хорошо с твоим Савелием. Не плачь.

Я завидую собственной матери. Хотелось бы мне иметь такой хладнокровный характер и рассудительность, как у нее. У меня же эмоциональный спектр ребенка.

Тем не менее я успокаиваюсь. Нахожу в нете список вещей для больницы, и ответственно все собираю. К приезду мамы остается только в магазин заскочить.

- Это вещи в больницу? – Мама с порога бросает скептичный взгляд на пакеты с вещами. - Полотенце, мыло, зубную щетку положила?

- Да, - не совсем уверенно отвечаю, но точно помню опустевшую наполовину полочку в ванной. Еще и для Ксюши нужно все это добро купить.

- А твои вещи там для чего? Ты ведь не думаешь, что и тебя в больницу положат? Дина, такого не бывает.

Мама никогда не питала иллюзий насчет моих умственных способностей. Но, все же – это перебор.

- Конечно, нет, мама. Это я собрала одежду для Ксюши. Сава подвозил ее домой, и они вдвоем попали в аварию. Но с ней тоже все хорошо. Так Сава сказал.

Мама недовольно сжимает губы.

- Это та самая Ксюша, с которой вы дружили в школе?

- Да, мама. Мы вновь общаемся – она мне на днях позвонила. Захлопни, пожалуйста, дверь.

Мы выходим из квартиры. У подъезда нас ожидает такси, на котором и приехала моя мама. Нужно будет попросить остановиться у магазина.

- Не нравится мне это. Зачем ему было подвозить твою подругу? Ксюша всегда была тихой девочкой, но с придурью. Я бы держала ее подальше от мужа. Береженого, сама знаешь.

- Будь мой муж без характера, я бы тебя послушалась. Но, мне это ни к чему.

- И на основании чего ты сделала вывод, что у твоего мужа есть характер? Амбиции – да, самовлюбленность – определенно. Но не думай, что Савелий тверд в своем выборе. Особенно, когда это касается женщин. Тут тебя могут подстерегать большие сюрпризы. Уж поверь моему опыту. Тебе не следует общаться с Ксенией. Я все сказала. А ты – поступай, как знаешь.