Граф Наумов

Глава шестая. Коровы и Магия Мира

Глава шестая. Коровы и Магия Мира.

В которой главный герой обретает не слишком-то уникальную профессию и делает для себя вывод, что шутка слишком затянулась и надо срочно учить магию и идти в Зенон.

Через две недели после того, как окончательно стало ясно, что надеяться на возвращения Колдуна в ближайшее время не приходится, и через неделю после того как Кирилл Волков официально усыновил Андрея, встал вопрос о его дальнейшем трудоустройстве. Ну трудоустройство это слишком громко сказано. Никто не ожидал, что двенадцатилетний пацан внезапно станет добытчиком и кормильцем в семье, которая и без него далеко не бедствовала. Вот только в Богуславке не было принято, чтобы дитя, чей возраст перевалил за десять лет, праздно шаталось по улицам. Занятие находилось всем. Кто на огороде матери помогал, кто скотину пас, а некоторых старшие родственники уже в этом возрасте приучали к рыбному промыслу. Не то чтобы сети ставить и тягать, но по утрам брали мальцов с собой на карбасы и наглядным примером знакомили с основами.

Попервах Андрея спасало то, что он приобрел репутацию этакого безобидного контуженного Зеноном недоумка, к тому же немого. Вот только дальнейшее пребывание его в таком статусе грозило превращением Андрея в глазах общественности в деревенского дурачка. А это никоим образом не устраивало ни самого Андрея, ни Лохматого, поскольку могло отразится на авторитете последнего.

По молчаливому согласию достигнутому между Кириллом Волковым и его приемным сыном во время визита к Священнику и в связи с официальной легализацией Андрея, Лохматый принимал на себя обязательства заботится о своем приемном сыне и не слишком интересоваться его прошлым. Во всяком случае до тех пор пока либо Андрей не вырастит, либо Колдун не появится.

- Либо осел не представится, либо шах не сдохнет, - прокомментировал про себя этот пункт неофициального соглашения Андрей.

Сам же он, в свою очередь, обязался быть нем как рыба и демонстрировать окружающим полную потерю памяти в связи с неблагоприятными климатическими условиями в Зеноне. Короче, во всех критических ситуациях настойчиво утверждать: «Нет! Не был! Не привлекался!».

Эта неформальная сделка в целом устраивало обе стороны. Вот только вопрос трудоустройства Андрея все же необходимо было каким-то образом решать, поскольку односельчане уже стали косится на парня.

Карьера рыбака не устраивала Андрея по многим параметрам. Слишком обременительно и совершенно не остается свободного времени на изучение тетради, доставшейся ему в наследство от Андрея Белова. А информация, обнаруженная в дневнике студента Магической Академии, настолько увлекла парня, что он готов был часами просиживать на месте, пытаясь понять смысл и содержание очередной магической схемы.

Хотя возможность попасть в качестве юнги в артель рыбаков была стопроцентной. При том что такие места высоко котировались в среде подрастающего поколения. Дело в том, что у Волковых было трое детей. Вернее четверо. Вот только старший сын, по странному стечению обстоятельств тоже Андрей, почитай ровно пять лет тому назад, на Святого Никонора, отправился в Зенон за обретением Силы. Да так и не вернулся. Младшие же сыновья близнецы Павел и Михаил решили судьбу не испытывать. И вместо того , чтобы стать магами уехали в Красноярск. На учебу. Была еще дочь — Светлана. В прошлом году та вышла замуж за односельчанина. И теперь Волковы вскорости ожидают рождения первого внука. Муж же Светланы по всем параметрам оказался завидной партией. Поскольку помимо того, что красавец, непьющий, к тому же любящий собственную жену, был бригадиром артели рыбаков. Причем артели удачливой. Владеющей ни мало ни много семью баркасами. Так что Светлана, хоть и не слишком обрадовалась появлению нового братца, но по родственному готова была пристроить его в артель мужа. Впрочем Андрея эта работа совершенно не устраивала.

По той же причине - отсутствие свободного времени - была забраковано и предложение Любавы - помогать ей по дому и в огороде. Ну там дрова наколоть, воды принести.

- Посадить среди цветов, сорок розовых кустов, И пока не подрастут, подметать дорожки тут, - продолжил мысленно Андрей это предложение своей приемной матери, которая не слишком-то и привечала вновь обретенного сына.

Так что все свелось к выбору между гусями и коровами. Поскольку выпас и птицы и крупного рогатого скота в селе осуществлялся в организованном порядке с широким привлечением трудовых ресурсов из числа подрастающего поколения.

- Пожалуй гуси это перебор, - решил для себя Андрей. - Уж слишком много ассоциаций возникает с простым деревенским подростком от сохи. Разве что в резюме, устраиваясь на работу графом в Имперскую канцелярию, в ответ на вопрос о правительственных наградах всегда на Маршака смогу сослаться:

• А были, дедушка, у вас
  Медали с орденами?
  – Нет, я гусей в то время пас
  В деревне под Ромна́ми.

Пусть будут коровы.

Перед глазами тут же встала идиллическая картинка, когда благородные животные медленно щиплют травку, в то время как сам Андрей сидя на пригорке усваивает магическую мудрость.

В принципе, реальность, как это не странно, не слишком-то и разошлась с иллюзиями. Стадо, насчитывающее без малого двести голов, по утру передавалось в ведение группы, состоящей из двух пастухов и пятерых подпасков. В число последних и был включен Андрей. Следовало перегнать стадо на пастбище, расположенное на заливных лугах, в трех верстах выше по реке, где разбив его на несколько частей следить за тем, чтобы коровы не слишком разбредались по сторонам. Андрей неплохо себя зарекомендовал в качестве сторожа и буквально через неделю ему была передана под личный контроль группа животных, насчитывающая сорок голов. Вместе с коровами в подчинении у юного пастуха оказались две собаки, мохнатые волкодавы, разбирающиеся в искусстве выпаса намного лучше самого Андрея и замкнувшие на себя девяносто пять процентов всех ковбойских обязанностей. С собаками Андрей быстро нашел общий язык. Собак он всегда любил. И хотя ранее заключенные договоренности не позволяли ему отдавать команды голосом, но ведь никто не запрещал немому свистеть. А свист волкодавы быстро научились понимать ничуть не хуже чем человеческую речь. Так что работа пастуха тут же превратилась для Андрея в классическую синекуру. И он смог посвятить основное время изучению дневника Андрея Белова.