Графиня и Бродяга

Глава 7. Виктория

В экипаже герцог ограничился пустыми разговорами о погоде и предстоящем празднике на центральной площади.

Заведение, в которое мы приехали было очень пафосное и дорогое. Находилось оно, конечно, совсем не близко от моего особняка. В отдельном зале уже накрыли стол на двоих. Ясно же, что Гидеон не просто ехал пообедать, совершив ради этого такой крюк.

Есть в такой компании совершенно не хотелось, потому отложила меню в сторону, предоставив спутнику сделать выбор за меня. Себе герцог заказал морскую рыбу, а я невольно вспомнила день нашего знакомства.

– Вы совсем не едите, – заметил Гидеон, наблюдая, как я бездумно катаю по тарелке маленькую помидорку. – Неужели вам не пришлось по вкусу блюдо? Я прикажу уволить повара!..

– Нет, что вы! Очень вкусно!

Я торопливо сунула в рот вилку и, не ощущая вкуса, начала усиленно пережёвывать листик салата. Мне не хотелось, чтобы из-за меня кого-то наказывали.

– Просто… Я на диете!

Конечно же, Гидеон не упустил возможности пройтись взглядом по моей фигуре, которой диета уж точно не требовалась.

– Знаете, Виктория, уж вам-то не следует изнурять себя подобными глупостями. Вопреки расхожему мнению, не всем мужчинам нравится, когда от девушки остаются лишь кожа да кости.

Это он на себя, что ли, намекает? Не ответив, сунула в рот ещё один листик и изобразила гастрономическое восхищение.

– Виктория, я ведь позвал вас не просто так. Мне хотелось бы обсудить с вами очень важный вопрос. Он касается вашего будущего и непосредственно связан с вашим наследством.

А вот это уже серьёзно! Когда отец умер, благодаря отсутствию дара я была признана совершеннолетней и вступила в права наследования.

По закону, принятому ещё в незапамятные времена, в большинстве королевств магически одарённые граждане считались совершеннолетними только с двадцати одного года. Пустышек вроде меня признавали взрослыми дееспособными гражданами на три года раньше.

Это было связано с развитием резерва у магов: до восемнадцати лет природный потенциал достигал своего максимального уровня самостоятельно, а в следующие три года его можно было значительно увеличить с помощью специальных тренировок. Те, кто мог заплатить за обучение, поступали в магические академии.

Считалось, что для одарённых будет лучше, если в этот период им не придётся отвечать за самих себя. Будь у меня хоть крохи дара, после смерти отца императорский Совет назначил бы мне опекуна, который был бы вправе распоряжаться моей судьбой и наследством до моего полного совершеннолетия. Тогда меня отсутствие дара спасло. Но сейчас слова Гидеона настораживали.

– Как вы знаете, я состою в Совете и являюсь правой рукой его величества, – произнёс он с гордостью. – И моё слово имеет немалый вес.

– Не сомневаюсь, ваша светлость.

– Гидеон, – с нотками хрипотцы в голосе поправил собеседник. – Когда мы наедине, зовите меня Гидеон, Виктория.

Его просьба не вызвала радости. А кулон снова нагрелся, будто разделяя мои чувства.

– Хорошо, Гидеон! – изобразила послушание, отчего на лице герцога растянулась довольная улыбка. – Так что не так с моим наследством? Помнится, отсутствие дара позволило мне вступить в права ещё три года назад. Всё по закону.

– В том-то и дело, что время идёт, всё меняется. Законы, как вы сами понимаете, устаревают. Принимаются новые.

– Советом.

– Именно, Виктория! Советом.

Кажется, Гидеону доставляло удовольствие тянуть время. Он наслаждался, катая на языке моё имя, смакуя его, словно изысканное блюдо. А вот мне это всё совсем не нравилось.

– Так и что с Советом?

– Не так давно на обсуждение вынесли новый законопроект об одаренных. Как вы сами знаете, аристократы на особом счету, потому что чаще всего именно в таких семьях рождаются дети с сильным магическим потенциалом. Но, к сожалению, бывают и исключения, – он взглянул на меня с намёком.

Я так и думала, что речь пойдёт об этом. Мои мама и папа имели сильный магический дар, а их брак благословили сами боги, о чём свидетельствовала золотая брачная вязь на запястьях. В таких союзах всегда рождались дети с сильным даром.

Едва я появилась на свет, сразу посыпались предложения от знатных семейств, желающих с нами породниться. Никто не сомневался, что дар я унаследую не слабее, чем у родителей. Особенно упорствовали Монтероки.

Вопреки ожиданиям, в шесть лет дар не проснулся. Не проснулся он и позже. Конечно же, поползли слухи, что мама была неверна моему отцу. Тот их жёстко пресекал, никому не позволяя осквернять память о ней. Мама погибла, когда мне было три. К слову, папа больше не женился – так сильно её любил.

– Если вы намекаете, что я могла быть неродной своему отцу, спешу вас разочаровать. У меня есть результаты экспертизы крови, подтверждающие, что я – его дочь.

– Безусловно. Никто в этом не сомневается! Но вы последняя в своём роду. Ваша матушка так и не смогла подарить графу магически одарённого наследника.

– И что?

– В подробности вдаваться не буду, моя дорогая Виктория, но основная суть нового закона в том, что аристократы–пустышки обязаны оставить после себя магически одарённых наследников. Иными словами, вашим супругом должен стать сильный маг, чтобы ваши дети точно унаследовали дар.

– Вы намекаете на свою кандидатуру?

Гидеон рассмеялся.

– Что вы! Я, может, и хотел бы видеть вас своей супругой, дорогая Виктория. Не скрою, вы мне нравитесь как женщина. Помнится, наши родители даже обсуждали возможность брака, когда вы были ещё маленькой. Но, как главный претендент на престол, я не имею права связывать свою жизнь с пустышкой. Не обижайтесь. Увы, мне нужна одарённая супруга, способная родить магически сильных наследников.