Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2

Глава 8

Интерлюдия

Королевская канцелярия, Греймур

Месяц и десять дней назад

Тусклый, безжизненный свет с трудом пробивался сквозь вечную мглу, окрашивая каменные стены Королевской канцелярии в унылые оттенки. Здесь, в лабиринте пыльных коридоров и заваленных свитками кабинетов, время текло иначе.

Мари Тилби вот уже почти полтора года была частью этой псевдожизни. Её мир сузился до маленького стола в углу Скриптория, до запаха чернил и воска, до тяжёлого взгляда её начальника, мастера Элиаса Ворта, главного хранителя реестров. Ворт был мужчиной средних лет с брюшком под бархатным камзолом и сальными, вечно бегающими глазками. Он обладал двумя талантами: безупречной памятью на законы и отвратительной способностью делать жизнь подчинённых невыносимой. Особенно молодых и симпатичных.

Почти полтора года Мари каждый божий день буквально ходила по натянутому до предела канату, выдумывая сотни предлогов избежать внимания своего начальника. Она научилась становиться незаметной, работать быстрее всех, чтобы готовые рукописи отнести вниз, в переплётную мастерскую или печатную палату (для опечатывания грамот королевскими печатями), где могла задержаться до завершения трудового дня. Либо устраивалась работать подле Греты, старшей скрибы.

Грета Райс была хмурой, молчаливой женщиной лет сорока с вечно уставшими глазами и туго стянутыми в узел волосами. Весь скрипторий знал о её многолетней связи с мастером Вортом. Их отношения напоминали старый, затёртый договор: он давал ей защиту и положение, она терпела его гнусные ласки. И по какой-то причине именно старшая скриба взяла Мари под своё крыло, отгоняя похотливого начальника одним тяжёлым, осуждающим взглядом.

Всё это время Мари не забывала о своей важной миссии: отыскать хоть какие-нибудь сведения о Розалинде. Очень осторожно она расспрашивала тех немногих подруг из соседних палат, которых успела завести; тех, кто работал с архивами знатных родов, кто вёл реестры брачных союзов. Но всё было тщетно, единственное, что удалось выяснить - первый муж Розы, старый вождь Рангвальд Безумный, был старше её на полвека. Эта новость лишь добавила тревоги в сердце Мари.

Сегодняшний день не отличался от остальных. Мари сидела, склонившись над широким листом пергамента, и каллиграфическим почерком выводила строки королевской дарственной грамоты. Работа была монотонной, но она научилась находить в ней утешение, отключаясь от внешнего мира.

- Тилби, - голос Магистра Ворта заставил её вздрогнуть, - это срочно, - он небрежно бросил на её стол новый свиток, перевязанный лентой с печатью короля. - Сделай три копии к вечеру, и чтобы без ошибок.

Мари молча кивнула, разворачивая пергамент. Обычно она не вчитывалась в суть документов, механически копируя буквы. Но первые же слова заставили её сердце замереть.

«Указом Его Величества Короля Эдуарда III, брак между графом Оскаром де Рейландом и графиней Гвендолин Леваньер признать недействительным…»

Мари, затаив дыхание, крепче сжала перо. Гвен! Тут же о ней! Она с жадностью впилась глазами в текст.

«…ввиду проявления у леди Гвендолин Леваньер магического дара, требующего особого статуса под защитой Короны, и ввиду преступлений, совершённых против её особы… все земли, ранее принадлежавшие барону Эдвину де Рейланду, переходят во владение графини Гвендолин Леваньер в качестве воздаяния…»

Мари дочитала до конца, и на её губах появилась слабая, недоверчивая улыбка. Гвендолин. Её тихая, забитая, хромая Гвен. Не просто выжила, напротив, стала правящей графиней!

В довесок обрела магический дар.

Это больше походило на сказку, на чудо. Тихая радость и гордость за подругу наполнили её сердце теплом, впервые за долгое время разогнав холод и уныние этого места.

Мари писала Гвендолин письма, отправляя их в Аббатство, вот только ни разу не получила на них ответы, безмолвие подруги сильно обижало девушку… Хотелось узнать, чем она заслужила такое холодное безразличие? Но теперь получалось… Вероятно, Гвендолин покинула монастырь почти сразу же после неё, а монахини не посчитали нужным пересылать куда-либо послания Мари.

- Завтра же отпишу Гвени в её графство, - решительно под нос пробормотала Тилби и вернулась к работе.

Вечером, когда последние скрибы покинули кабинет, Мари, опомнившись, засуетилась, чтобы закончить все порученные дела - сегодня их было что-то уж слишком много, - и поскорее убежать домой. Вести про Гвендолин буквально окрылили, она не раз ловила себя на том, что чему-то нет-нет да улыбается. Она уже представляла, как вернётся в свою крошечную комнатку под крышей старого дома, заварит травяной чай и напишет Гвендолин письмо…

Дверь в кабинет тихо скрипнула.

Мари, вздрогнув, резко обернулась. На пороге замер мастер Ворт. Его глаза маслянисто блестели в свете лампы, а на губах играла неприятная ухмылка.

- Наконец-то поймал тебя, пташка, - промурлыкал он, медленно двигаясь к ней. - Грету отправил с поручением, тебя загрузил побольше. Так что никто нам не помешает насладиться друг другом.

Сердце юной скрибы рухнуло куда-то в ледяную бездну, девушка, дрожа всем телом, попятилась, в итоге уперевшись в стол.