Графиня на перевоспитание

Глава 4. Новая жизнь — новый стиль

В зеркале я увидела ровно ничего, там было пусто. Отражения там не оказалось.

Точнее, зеркало, как ему и полагалось, отражало все: кровать с кружевным покрывалом, пол с замысловатыми мраморными узорами, портьеры, что едва не поглотили весь свет, заставляя меня приспосабливаться к темноте. Даже угол шкатулки с фарфоровой балериной виднелся в глубине отражения.

А вот меня там не было.

— Ну да, — прошептала я, отступая на шаг. — Конечно.

Что еще могло пойти так идеально не так? Только вампирская галлюцинация, организатор которой ставит зеркало в спальне, но не заботится о такой мелочи, как отсутствие отражения у главной героини.

Я шагнула вбок, но отражение не изменилось.
Вперед, назад, присела — ноль реакции.

— Прекрасно. Супер. Маша Леденцова, выпускница исторического и гуманитарий, специалист по викторианскому быту и, по совместительству, восставший из ванной нежить. Приятно познакомиться.

Фантазия у меня, конечно, сильно обогатилась за время учебы. Спасибо, дипломной работе и многочисленным эссе на самые странные темы.

И все же... Все вокруг выглядело чертовски убедительно.

Я слышала стук своего сердца. Чувствовала прохладу мраморного пола, которая по ногам пробиралась выше, прямо под ткань дорогой ночнушки. Пальцами я провела по раме зеркала и на подушечках увидела пыль, которая была вполне настоящая, даже слегка липкая, какой ей и нужно быть в слишком старых домах.

Слишком реально для фантазии, Машенька.

Я резко отвернулась от зеркала. Что-то внутри меня задрожало, но не от ужаса даже (хотя это было бы вполне объяснимо), а от нехорошего предчувствия и абсолютного непонимания.

— Ну ладно, — сказала я уже вслух. — Если это сон, то он слишком продуманный. А если реальность, то мне срочно нужен глоток кофе и инструкция «‎Как не паниковать, если ты, возможно, оказался в прошлом и стал вампиром». Желательно с картинками.

Я отошла от зеркала, но зеркало из головы не ушло.

Меня там не было. Совсем не было. Даже намека на мое присутствие в отражении. И ведь отражалось все остальное, да еще как назло, в мельчайших деталях, которые мои глаза уже умудрились рассмотреть.

Может, если я потрогаю себя за нос, то проснусь? Или исчезну окончательно, как в каком-нибудь баге симуляции?

Я машинально опустила взгляд.

Ночные рубашки подобного рода я видела только в музейных витринах или на репродукциях. Полупрозрачный шелк, кружево, тончайшие ленты. Все струилось и переливалось в тусклом свете. Очень красивый наряд. И очень мне не подходит.

Я медленно подняла руку, чтобы откинуть с лица прядь волос и ошарашенно замерла.

Ногти… Хотя можно ли ТАКОЕ назвать просто ногтями?

Это что еще такое?

Они были длинные, слишком длинные для обычного маникюра. Идеальной формы, как будто их только что заточили мастера из мира готических Pinterest-досок. Но при этом не искусственные, нет. Вполне родные, живые и очень крепкие. Мои, вернее, те, что принадлежали теперь этому телу.

— Окей... Это просто галлюцинация с бюджетом Голливуда, — прошептала я. — Только в галлюцинации мне могли подкинуть чужие руки.

Кожа на руках была белее молока. Даже не бледная, а выцветшая, и почти такая же холодная, как мраморный пол. Я коснулась запястья и не почувствовала ни малейшего тепла, ни привычной мягкости кожи.

Пальцы нащупали резкую и заметно выступающую ключицу. Все тело казалось вытянутым, слишком стройным, почти хрупким — как фарфоровая кукла, только в натуральную величину.

И волосы...

Я провела рукой по плечу, потом по спине. Волосы были очень-очень длинные и густые, почти тяжелые. Я оттянула одну прядку и поняла, что прическа моя стала черной, как смоль.

— Эм… — на более осмысленный комментарий меня не хватило.

У меня теперь было строгое и удобное каре, подходящее на каждый день. Я сама его остригла основную массу волос, когда поняла, что дипломная сожрала мою душу, а с длинными волосами пропадал еще и час жизни каждое утро.

Теперь же я стояла посреди какой-то декадентской готической спальни в теле, уж простите, соблазнительной жуткой куклы.

Наверное, стоило предположить, что теперь у меня еще и идеальный тон кожи, черты лица, как у ангела из фрески и ни одной веснушки. А что? Гулять, так гулять!

— Ну что, Маша, — вздохнула я. — Теперь ты, похоже, и впрямь можешь написать работу «‎Изнутри викторианской эпохи: личный опыт».

Я дошла до шкафа, вернее, до полноценного гигантского гардероба, вмонтированного в стену, с инкрустацией на дверцах и ручками из чего-то подозрительно похожего на кость. Но когда я решительно открыла одну створку, то от удивления чуть не села на пол.

Там проживали платья в огромном их количестве. Гардероб целого маленького городка, состоящий из роскошных, исторически достоверных викторианских платьев. Турнюры, корсеты, шелк, бархат, ручная вышивка, кружева — да тут можно было бы музей открыть только из имеющихся экспонатов и еще вести экскурсии по часам.