Графиня на перевоспитание

Глава 11. По усам текло, да в рот не попало

Слуги стояли в ожидании, наблюдая почти за священнодействием. Или ждали, пока я все-таки пойму подвох. И подвох действительно был. Я осознала его существование где-то между второй порцией каши и третьим ломтиком хлеба.

Я съела столько, что при обычных обстоятельствах уже валялась бы в углеводной коме. Но чувство голода не ушло. Совсем. Оно даже не притупилось, даже наоборот — заметно усилилось. Дыра где-то глубоко внутри меня, ощущалась все четче, словно желудок был пустым ящиком, по которому кто-то тупо и монотонно стучал изнутри.

Тук. Тук. Тук.

Я замерла, держа ложку над тарелкой с недоеденной добавкой каши. Руки слегка дрожали. Во рту остался вкус меда, но теперь он не приносил ни капли удовлетворения.

— Все вкусно, — хрипло сказала я и решилась задать вопрос, не слишком-то рассчитывая на ответ. — Но почему я все еще хочу есть?

Служанка, впрочем, уже перестала чему-либо удивляться и в очередной раз почтительно склонила голову:

— Возможно, милостивая госпожа не освоилась после долгого сна. Все придет со временем.

С каким еще временем?! Я уже съела больше, чем за два, а то и три дня своей обычной жизни. Но вслух я ничего не сказала, только откинулась на спинку стула, глядя на заметно опустевшие золотые тарелки, и сдавленно выдохнула.

Может, это не обычный голод. Может, тело действительно знает, чего хочет на самом деле. Я медленно повернула голову в сторону отставленного бокала. Он все еще стоял на краю стола, такой молчаливый и манящий. Вряд ли он был вкуснее сладкой свежей овсянки, но, возможно, хотя бы питательнее?

Я долго смотрела на бокал. Он стоял там, как олицетворение соблазна, вызова, проклятия и всего греховного разом. Густая, бордовая жидкость не шевелилась и никак себя не проявляла, но весьма отчетливо звала к себе.

— Ну, если уж я свихнулась, — пробормотала я, — то надо хотя бы играть роль достойно. Не зря же мне досталась главная. Будем пробовать все!

Слуги уже ушли, оставив меня одну в мрачной зале, где свечи трепетали, как нервные веки. Я медленно наклонилась вперед, зависнув будто над чашей с ядом, и обхватила бокал пальцами.

— За науку, — сказала я почти торжественно, как перед прыжком с обрыва. — И за гуманитариев, которым все это точно не снилось.

Я поднесла бокал ближе. Запах был странным и простым. Не пахло ни кровью, ни вином. Мне просто налили что-то плотное, теплое, как расплавленное, но не обжигающее железо и неведомые мне пряности, но при этом ни то ни другое.

Я закрыла глаза, стиснула зубы на мгновение, потом разжала их и осторожно, предельно аккуратно провела языком по поверхности жидкости.

Я не упала в обморок и не умерла. Ничего не загорелось, не зашипело, не вспыхнуло адским пламенем.

И это все?

На вкус напиток был никаким. Это оказалось не отвратительно и не вкусно, просто бессмысленно. Что-то отдаленно напоминающее томатный сок с каплей… ну, допустим, не будем вдаваться в подробности. С каплей чего-то солоноватого.

Я сделала первый глоток, уже настоящий, но пока еще маленький. И вот только тогда это что-то начало медленно растекаться по телу: сначала теплом по пищеводу, потом чувством сытости в желудке, а потом все мои внутренние тараканы растопили во мне тихий камин с уютным огнем, так желанным в холодный день.

Насыщение пришло не сразу, но я почувствовала, как глухой, раздражающий голод, словно надоедливый комар, вдохнувший испарения от «‎Раптора», начал отступать. Как давление внутри, о котором я даже не думала, ослабло. Что-то внутри меня сказало: «‎Вот. Так-то лучше».

Я выдохнула и почти засмеялась, окончательно расслабившись благодаря чувству физического удовлетворения. Я согрелась и наелась только одним глотком этой жидкости. Что же мог сделать целый бокал?

— Ну вот, госпожа графиня… — пробормотала я себе под нос. — Поздравляю, ты приняла правила игры.

Я посмотрела в глубину бокала, обращаясь уже к нему:

— Посмотрим, кто теперь кого.

Я сделала еще один небольшой глоток, потом второй чуть более уверенный. Третий проглотила уже почти без внутреннего содрогания.

Жидкость все также не имела яркого вкуса, но насыщение теперь ощущалось отчетливо — в меня медленно вливалось тепло. Или сила. Или… лучше не думать. Не думать, что именно вливалось в меня.

Я поставила бокал обратно на стол, в нем осталась ровно треть неназванной жидкости.

— Хватит, — сказала я вслух. — Мы же культурные вампиры. Сдержанные.

Голос прозвучал тише, чем я ожидала, теряясь под потолком трапезной, где огромные тени от свечей лениво шевелились, как будто обсуждали меня.

И вот я сижу. В замке. В трапезной. В шикарном черном платье с бордовыми вставками. С корсетом, который все еще не дает вздохнуть на полную. После завтрака. Ночью. После пары глотков условной крови. В теле графини.

— И что дальше? — спросила я пустоту.

Та не ответила.

Я барабанила пальцами по столешнице. Мой мозг, без остатка рухнувший в это безумие, вдруг решил сделать паузу и предложить: «‎Ну раз ты тут, развлекайся. Только сама».