Графиня на стриме

Глава 9

Когда я поняла, что попала в средневековье?

Даже не знаю. Я была готова поверить в существование ведьм и духов, но никак не в параллельную реальность. Это - высший пилотаж, нет? Разве к такому не готовят заранее?

Или хотя бы спрашивают разрешения - Анга не имела права так со мной поступать, ведь я оставила ей нормальные чаевые! А в том, что причиной моего заключения в этом мире или времени, не знаю, была она, я не сомневалась. Пазл складывался постепенно и ключевую роль в понимании происходящего сыграл мой портрет.

Пошла вторая неделя пребывания в гостях у отца, и за это время я пришла к неутешительным выводам.

Во-первых, Яша меня бросил! Как бы я не ненавидела этого мохнатого эгоиста, но он был единственным родным и знакомым мне существом из другого, моего мира. Тем, кто знал меня Лизой - девочкой двадцать первого века.

Не Элизой, а Елизаветой.

Стыдно признаться, но я волновалась за него. И иногда, лежа бессонными ночами под одеялом, думала, что, когда найду способ вернуться домой, то не брошу его здесь одного. Не потому, что прониклась к Яше любовью, а потому, что мама не переживет его потерю.

Во-вторых, здесь реально не было ни горячей воды, ни электричества. Служанки приносили ведра с кипятком из кухни с дровяной печью. Где вы видели кухню на дровах в наше время? Час утром им требовался на то, чтобы наполнить ванну, и столько же времени я тратила на вечерние омовения.

Мечтала ли я о душе? Еще как!

В холодные ночи они топили камин и подкладывали под одеяло грелки, а когда я спрашивала, почему бы не провести в фамильный особняк блага цивилизации, смотрели на меня как на сумасшедшую. Слуги в принципе не знали значения слов “водопровод”, “канализация” и “электричество”, и мне пришлось прекратить расспросы, а еще расстаться с телефоном.

И это было ужасно!

Поначалу я много фотографировала и везде носила смартфон с собой, но, когда поняла, что зарядить его, кроме пауэрбанка, нечем, стала оставлять в спальне, выключенным.

А туалет?

Моя самая большая боль, потому что на ночь служанки оставляли горшок. Красивый керамический горшок с крышкой, расписанной цветами, но ГОРШОК! Не думала, что буду так скучать по обычному унитазу…

А самое главное - я реально осталась без интернета! И всю прошлую неделю меня ломало, как заправского наркомана. Просто физически не хватало звука входящих уведомлений, скролла ленты и коротких видео, общения с друзьями и смешных видосов.

Как люди жили без интернета раньше?

Чем развлекали себя - это же кошмар! Я днями напролет слонялась по поместью, и приход депрессии был лишь вопросом времени. Часто я вела себя агрессивно и, хотя Аннабель старалась сглаживать острые углы, слуги по возможности меня избегали.

У скучных прогулок на свежем воздухе (по мнению Дали только это могло обеспечить леди здоровый цвет лица) было только одно преимущество - я изучила поместье вдоль и поперек.

И тут было о чем подумать.

Например, в малой гостиной на стенах висели портреты членов семьи де Бальмен. Женщины в бальных платьях, мужчины в военных мундирах с алыми лентами за боевые заслуги, Аннабель с милой девочкой лет пяти на руках.

И мой отец - строгий и красивый, в парадной форме белого цвета с красными эполетами и обшлагом - он и в молодости был ого-го, но возраст добавил ему харизмы.

Меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю, пока во время очередной прогулки не признала на картине в углу малой гостинной себя, только на пару лет младше. Такое странное чувство - вдруг узнать себя на старинном портрете. Потому что это не фотография, четкая и точная, а слои хаотичных мазков, которые мозг обрабатывает в картинку.

Но я узнала.

Элиза де Бальмен была точной моей копией.

Она сидела в кресле, чуть склонив голову на бок. Красивое платье мягко струилось по фигуре, ложась складками на ноги. Носок туфли чуть выступал из-под подола. Элиза смотрела мимо художника, уголки ее губ были чуть приподняты, как будто она видела что-то забавное, но сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Волосы собраны на затылке, такие же темные и волнистые, как у меня.

В углу стояла дата и подпись художника. Она-то и подсказала мне, что правильный вопрос не где я нахожусь, а когда. И пусть поверить в то, что я оказалась в прошлом, было трудно, это многое объясняло.

Не все, но многое.

В гостинную вошла Аннабель и остановилась. В руках у нее был свежесрезанный розовый букет. Сделав над собой усилие, я присела в реверансе, и губы графини тронула улыбка.

- Рада видеть тебя в хорошем настроении.

Она положила цветы на большой стол у окна и взяла в руки ножницы. Цветы были страстью Аннабель, и графиня могла заниматься ими днями напролет.

- Я хорошо спала сегодня, - ответила тихо и посмотрела на портрет. - Когда писали эту картину?

- В день твоего четырнадцатилетия, - ответила Аннабель, не оборачиваясь.

Разговаривать с графиней было легко - она никогда не отмалчивалась, была терпелива и спокойна. Иногда я вообще сомневалась, что Аннабель в состоянии испытывать сильные эмоции. Пожалуй, только если к моему отцу…