Графиня-попаданка

Глава 2

С горечью отвернувшись от зеркала, я вернулась в кресло. Платье из плотного бархата, безвкусное и душное, скрипело при каждом движении, напоминая о навязанной роли. Чтобы хоть как-то отвлечься от накатывающей волны бессилия, я потянулась к единственному собеседнику в этой немой библиотеке — к толстенному фолианту в потрескавшемся кожаном переплете.

На обложке вытиснены затертые золотые буквы: «Хроники Ортанаса. От Рассвета до Заката Империй».

«Ортанас...» — с безразличной тоской подумала я, откидываясь на спинку кресла. Этот мир, в который меня так бесцеремонно швырнули.

Я машинально перелистывала страницы, разглядывала иллюстрации — величественный белый город на склоне горы, парящие в небе корабли с парусами из застывшего света. Согласно этой книге, Ортанас — мир, рожденный из Хаоса силой Первозданных Стихий. Нечто вроде большого взрыва, но с магией вместо физических констант. Сначала были лишь стихийные бури, а затем из них кристаллизовалась реальность: материки, океаны, законы, поддающиеся заклинаниям.

История его исчисляется Эрами. Сейчас, если верить летописи, идет Пятая Эра — Эра Разрозненных Королевств. Она началась после падения Четвертой Эры, Эры Единой Империи Эльфов, что рухнула пять столетий назад из-за магической чумы и восстания людей. До этого была Третья Эра — век гномьих подземных царств, Вторая — эпоха зарождения человеческих кланов, и мифическая Первая Эра — время титанов и драконов, о которых почти ничего не известно.

Мой взгляд скользнул по тексту, и я фыркнула. Особенность Ортанаса, которую я, к своему несчастью, уже успела прочувствовать, — это наслоение реальностей. Говоря научным языком, здесь высокая плотность магических полей, позволяющая сосуществовать самым разным формам жизни. Леса здесь могут граничить с пустошами демонов, а человеческий город — иметь магический договор с кланом вампиров, живущим в подземельях под ним. Вся политика и войны здесь крутятся вокруг контроля над источниками манры — подземными ключами, древними артефактами и местами Силы.

И самое пикантное, что я успела вычитать — этот мир не просто существует сам по себе. Он, как оказывается, имеет «соседей». Теория о множественности миров здесь не теория, а подтвержденный магами факт. Земля, мой родной и такой далекий теперь дом, считается «мертвой» или «спящей» зоной, миром с аномально низкой магией, куда могущественные маги, вроде моего драгоценного отца, уходили в своего рода «ссылку» или «отпуск».

Я с силой захлопнула книгу, подняв облачко пыли. Вот и вся ирония. Я, Ирина Андреевна Арская, менеджер года по версии известных журналов, оказалась заперта в захолустье мира с пятиэратной историей, вынужденная изучать его, как скучный учебник, ради одной цели — найти самца для продолжения рода. Чтобы удовлетворить прихоть двух могущественных существ, которые решили, что их земные игры им наскучили, и пора вернуться к корням, используя в качестве разменной монеты собственную дочь.

Я с силой захлопнула книгу. Пыль горьковатым облачком взметнулась в воздух, и в этот миг в дверь постучали. Стук был робкий, едва слышный. Еще один слуга, которого я напугала своим дурным нравом.

— Войдите! — бросила я, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Дверь приоткрылась, и на пороге замерла Лилия, моя юная служанка. Ее большие глаза, всегда полные опаски, смотрели куда-то в пол.

— Ваше сиятельство… обед подан, — прошептала она, делая неуверенный реверанс.

«Ваше сиятельство». До сих пор от этого титула внутри все сжимается в комок. Я — сиятельство. Бывшая Ирина Арская, а ныне — несчастная аристократка в мире магии и предрассудков.

— Хорошо, я иду. Спасибо, Лилия.

Девушка кивнула и стремительно исчезла, словно мышь, заслышавшая шаги кошки. Я не злая. По крайней мере, не была ею раньше. Но этот замок, это положение… они превращают меня в ту, кем я быть не хочу.

С тяжелым вздохом я поднялась с кресла. Проклятое бархатное платье, безвкусное и тяжелое, снова заскрипело, напоминая о своем присутствии. Я вышла в коридор. Воздух здесь всегда был одним и тем же — запах старого камня, воска и вечной, непобедимой сырости. Я медленно спустилась по широкой лестнице, мои шаги гулко отдавались под сводами. Этот замок — не дом. Это гробница с призраками чужой истории, в которую меня замуровали заживо.

Вот он, обеденный зал. Массивные дубовые двери распахнуты. Я останавливаюсь на пороге, и меня, как всегда, пронзает чувство полного, абсолютного одиночества.

Зал огромен. Невероятно огромен. Длинный-длинный стол, отполированный так, что в нем можно увидеть свое искаженное отражение, накрыт лишь на самом его конце. Одинокий прибор. Одинокая свеча, чье пламя трепещет, пытаясь осветить хоть часть этой пустоты. Одинокая ваза с полевыми цветами, которые я сама нарвала в саду — единственное, что здесь напоминает о жизни.

Слуга у буфета молча склонился в поклоне. Я киваю ему и иду к своему месту. Мое кресло скрипит, когда я сажусь, и этот звук кажется невыносимо громким в звенящей тишине.

И вот я сижу. Одна. Передо мной тарелка с каким-то замысловатым блюдом, но я даже не вижу его. Я вижу только эту пустоту. И слышу собственные мысли, которые гудят навязчивым роем: «Послезавтра. Он приедет послезавтра».

Какой-то наглый аристократ ворвется в эту мою гнетущую, но хоть и привычную тишину. Охотник за моим телом, свободой и этим проклятым замком. И я должна буду улыбаться и делать вид, что меня это устраивает