Графиня-попаданка

Глава 10

Вернувшись в свою спальню, я захлопнула дверь с таким чувством, будто пыталась отгородиться от нашествия варваров. Воздух, еще недавно наполненный ароматом воска и покоя, теперь казался выпитым до дна. В ушах все еще стоял душераздирающий стон Стивена и спокойный, деловой голос лекаря.

Все произошло так быстро. Арнольд вернулся буквально через четверть часа в сопровождении сухопарого мужчину с цепкими, умными руками — тем самым хирургом. Тот, не тратя слов, осмотрел ногу, щупая место перелома с такой бесстрастностью, что меня снова затошнило. Его вердикт был краток: неделя строжайшего постельного режима. Лекарь приложил к ноге холодный, мерцающий голубоватым светом амулет, велел не снимать и, уже на выходе, бросил через плечо предупреждение, что даже после срастания кости потребуется еще две, а то и три недели покоя, без долгих прогулок и уж тем более без путешествий порталами.

И вот он, мой главный кошмар, материализовался. Неделя визита превращалась как минимум в месяц заточения с этим… этим ярким, шумным и совершенно невыносимым в своей беспомощности родственником.

Я рухнула на кровать, не в силах даже раздеться. Недовольство клокотало во мне, горькое и беспомощное. Я чувствовала, как стены моего уединенного убежища начинают трещать по швам.

Сон, когда он, наконец, нашел меня, не был спасением. Он стал прямым продолжением моих страхов.

Мне снилось, что я спускаюсь по главной лестнице, но ступени под ногами бесконечны. Со всех сторон доносился грохот, смех и звон бьющегося стекла. Я вошла в бальный зал и застыла в ужасе. Повсюду валялись горы ракушек — Стивен, сидя в кресле с гипсом, устроил тут пир и теперь с восторгом щелкал моллюсков, швыряя скорлупу на паркет. Гобелены были испачканы вином, а по стенам ползали какие-то светящиеся слизни, которых Стивен, по-видимому, принес «для красоты».

— Сестра! — крикнул он, увидев меня, и махнул окороком. — Прекрасный денек, не правда ли? Я тут немного обживаюсь!

Он не просто гостил. Он поселился. Навечно. И мой замок, мой отремонтированный, выстраданный островок спокойствия, превращался на моих глазах в филиал сумасшедшего дома. Я пыталась крикнуть, приказать Стивену убираться, но голоса не было. Я могла только наблюдать, как хаос, персонифицированный в моем кузене, медленно, но верно пожирает мое пространство, мою свободу, мой покой.

Я проснулась с одним резким, болезненным вздохом, вскочив на кровати. Сердце бешено колотилось, а по спине струился холодный пот. За окном еще было темно. Я обхватила колени дрожащими руками, пытаясь отдышаться.

Это был всего лишь сон. Всего лишь кошмар.

Но ледяная уверенность в душе шептала, что это было не просто сновидение. Это было предупреждение. И теперь мне предстояло провести как минимум три недели, борясь за то, чтобы он не стало пророчеством.

Я вызвала служанку чуть раньше обычного. Ночь, проведенная в тревожных видениях, оставила тяжесть под веками, и мне хотелось поскорее стряхнуть с себя остатки дурного сна. Я наскоро привела себя в порядок, позволив Лилии просто собрать волосы в свободный узел, и надела самое простое шерстяное платье мягкого серо-голубого оттенка — оно не стесняло движений и не требовало сложного церемониала.

Спускаясь в столовую, я мысленно готовилась к новому дню суеты вокруг раненого кузена, но картина, представшая мне, оказалась на удивление мирной. За столом, уставленным свежими булочками и дымящимися чайниками, уже сидел Арнольд. Он откинулся на спинке стула, держа в руках фарфоровую чашку, и его поза была воплощением спокойной собранности. В солнечных лучах, падающих из окна, он и правда казался тем самым утесом, непоколебимым посреди бушующего моря хаоса, который неизбежно сеял вокруг себя Стивен.

— Доброе утро, — произнесла я, подходя к столу.

Он поднял на меня взгляд и встал, чтобы поприветствовать меня легким поклоном. Его движения были лишены суеты.

— Доброе утро, ваше сиятельство. Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

Мы уселись, и наступило довольно уютное молчание, пока служанка разливала чай. Я с удовольствием принялась за пышный омлет с травами, чуть подслащенную овсяную кашу с ягодами и хрустящие гренки с душистым медом. Еда была простой, но очень вкусной, и впервые за последние сутки я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

И тут я впервые поймала на себе взгляд Арнольда. Затем, время от времени, я чувствовала, как на мне ненадолго останавливаются его задумчивые, внимательные глаза. В них не было ни дерзости, ни оценивающего пренебрежения, которые я так часто видела во взглядах других мужчин. Скорее, в них читалось искреннее любопытство.

В конце концов, я отложила ложку и, вопросительно приподняв бровь, мягко поинтересовалась:

— Что-то не так, герцог? Вы смотрите на меня так, будто я неожиданно прочла лекцию на древнем языке или выпустила искры из кончиков пальцев. Как на некую диковинку.

Вместо того чтобы смутиться или начать оправдываться, Арнольд лишь чуть улыбнулся уголками губ, и его взгляд стал еще более открытым.

— Прошу прощения, если мое внимание показалось вам назойливым. Это не так. Просто вы действительно выгодно отличаетесь своим поведением и манерами от здешних женщин. После вчерашней... суматохи, — он чуть кивнул в сторону покоев Стивена, — я ожидал увидеть хозяйку дома на грани отчаяния. Вместо этого я вижу перед собой собранную и, если не ошибаюсь, прекрасно выспавшуюся женщину. Ваша выдержка и спокойствие... они вызывают уважение. Приятно удивлен, — он сделал небольшую паузу. — И вновь прошу прощения, если смутил вас своими взглядами.