Графиня – служанка

Глава 10. Ну и куда ты, девка, сунулась?!

Я настолько обрадовалась, что побег удался, да и вообще смогла пережить эту безумную ночь, что не сразу сообразила заняться внешним видом. Платье серьёзно пострадало в результате всех этих приключений, а ещё было мокрым. Поэтому свернула с тропинки, надломив ветки на деревьях, чтобы найти обратную дорогу, а затем стянула с себя всю одежду и хорошенько выжала. Солнце пригревало всё сильнее, поэтому я развесила нижнее бельё на ближайшем кустарнике, пока пыталась выкрутить платье. На моё счастье, сорочка и панталончики высохли очень быстро, поэтому не пришлось долго провести в «костюме Евы». Но уж лучше в нём, чем заработать переохлаждение, которое может повлечь за собой воспаление уже всей Лары. Хотя в носу уже начало подозрительно хлюпать. Место, куда меня вынесло Источником не было диким, о чём явно свидетельствовала тропинка, но пользовались ею явно редко. Но всё равно от каждого хруста ветки или шелеста пролетающих мимо птиц вздрагивала. Куда идти дальше понятия не имела, равно как и что делать. Видок у меня сейчас был будьте-нате. Впору милостыню просить. В итоге, дожидаясь, пока досушится платье, пригрелась на солнышке и уснула, сидя под раскидистым дубом.

Глаза открыла, когда уже вечерело. Натянув на себя платье, застегнула ремень, авось пригодится ещё, и так без вещей осталась, и побрела к тропинке. Оставаться вблизи реки было чревато: стоит солнцу окончательно скрыться за горизонтом, как от неё потянет сыростью и холодом. По дороге попалась дикая яблоня, манившая своими гроздьями, увешанными спелыми миниатюрными плодами. Яблочки оказались сочными и сладкими, с едва ощутимой кислинкой, придававшей им лёгкий оттенок свежести и лишая приторности. С голодухи думала, что обглодаю до самой верхушки. Деревце спасло лишь то, что взобраться на него не смогла бы физически. Тем не менее, перекусив, почувствовала себя значительно лучше и продолжила свой путь.

Сумерки подкрадывались всё ближе и ближе, я всё не видела конца тропинки. Постепенно совсем стало темно. Хорошо ещё по дороге попалась крепкая ветка, которую я приспособила в качестве трости. В крайнем случае, попытаюсь продать свою жизнь подороже, если придётся отбиваться. Наконец, впереди замаячил огонёк. Вот на него, как на путеводную звезду и направилась.

Я так надеялась выйти хоть к какому-то жилью и попроситься переночевать на сеновале, а в итоге... оказалась на поляне, в центре которой горел небольшой костёр. Вокруг сидели какие-то оборванцы, впрочем, сама сейчас мало чем отличалась от них.

– Вот это явление! Тебя сюда как занесло девка? – обратилась ко мне одна из представительниц местного андеграунда.

– Да вот как-то так вышло... Погреться можно?

– Падай, нам не жалко. Пожрать есть чего?

Я вытащила из карманов припасённую дичку:
– Всё что есть...

– Годится! – женщина пулей подорвалась с места, а затем ловко сцапала яблочки. – У-у-у... Это кто же тебя так? Из дома, что ль сбежала, девка?

– Вроде того, – я присела на корточки у костра и протянула начавшие зябнуть руки.

– Несладко, видать, тебе пришлось... В городе счастья попытать решила?

Я кивнула, но палку тем не менее с колен не спускала.

Женщина вернулась на своё место, а затем что-то зашептала своему спутнику. Всего у костра грелось шесть человек. Навскидку им было лет от пятнадцати до шестидесяти. Хотя кто их знает... Отмыть и причесать, так вместе с грязью десяток лет отвалится.

– Можем проводить... Вот только не бесплатно, естественно.

Диапазон того, что могут от меня за услугу попросить вольные бродяги, был слишком широк: от «натуры» до «натуры». В том смысле, что от интима до выполнения поручений, на которые не решились бы сами в силу сложности или из-за риска для жизни. Однако, не задав вопрос, никогда не получишь ответ...Но и неправильно сформулированный вопрос даёт понять оппоненту границы, на которые он может рассчитывать или через какие стоит перешагнуть, чтобы добиться выгоды. Поэтому я решила ответить обтекаемо, наблюдая за реакциями:

– У меня нет денег, к сожалению. Даже яблоки закончились...

Женщина фыркнула,уперев руки в боки:
– А разве Тощая Мэри сказала что-нибудь за деньги? Лишь имела место предупредить, что за всякую услугу стоит платить.

Хмм... Тощая Мэри? Я посмотрела на пышные формы женщины. Похоже, что тут действуют те же правила, что и у нас, при выборе прозвищ у определённого контингента. Когда толстого зовут худым, лысого – кудрявым, а высокого дылду – гномом. Довелось как-то общаться с бомжами, когда племянник выкинул кошелёк с деньгами и ключами в мусоропровод. Обещанный магарыч тогда быстро решил вопрос.

– Ло, ты чего бы у неё взял? – Тощая Мэри снова обратилась к своему спутнику.

– Девка ничего так. Но я на кости не бросаюсь... – буркнул нищий, закидывая очередное яблочко в рот, но тут же закашлялся, получив от своей полюбовницы увесистый подзатыльник. – Ремень годный.

Еле сдержалась, чтобы не выдохнуть. Кажется, пронесло.
– Значит, ремень в обмен на проход в город.

Тощая Мэри снова скрестила руки на груди:
– А не жирновато ли будет?

– В самый раз. Ремень-то целый, даже пряжка не сломана. Хоть сама пользуйся, хоть продай. Я вот решила продать...

Женщина довольно рассмеялась:
– Усекла, молодец. Тебя как звать-то?

– Лара.

– Богатая Лара, значит. Раз торгуешься... Добро. Перед рассветом выходим. Иначе стыдно будет ходить по одному тюремному коридору.

Нищие одобрительно зашумели, а затем начали укладываться на ночлег. Нужно ли говорить, что до самого утра я не сомкнула глаз? Такие разденут, разуют и попользуются без зазрения совести.

Едва небо начало сереть, как вся наша временно дружная компания двинулась к городским стенам. Похоже, что купание в реке не прошло даром: меня начало познабливать, а нос так и вовсе перестал дышать. Ещё и сырость добавляла дополнительных ощущений. Густой плотный туман цвета молока надёжно скрыл нас дозорных. Теперь понятно, почему именно этот час выбрала Тощая Мэри, чтобы проникнуть в город. Она выждала, когда стражи, охраняющие стены разойдутся, а затем подала сигнал, чтобы лезли по одному в низенький пролом. Оказавшись по ту сторону все, кроме Толстой Мэри и Ло, быстро растворились в сизой дымке, словно их тут и не было.