Графиня сваха. Путь к моему сердцу

4. Знакомство с "доченьками"

- Миледи Линда, мы чрезвычайно озабочены вашим состоянием здоровья, после похорон папеньки и уже вызвали вам лекаря. Он прибудет с минуты на минуту, - начала нашу странную беседу дочь барона, та которая плакальщица.

- Да-да, вы очень странно себя ведете и учитывая ваш возраст и стресс от потери мужа, мы бы хотели освидетельствовать ваше умственное состояние. Нам кажется, вы не можете тут всеми нами руководить и наследовать дело отца, не имея на руках сертификата о здравом уме и памяти, - поддакнула та, которая с недовольным лицом.

Данный сертификат в этом мире, выдавался только по запросу родственников, сомневающихся в умственном здоровье близких, обычно при раздорах и дележках наследства. В данном случае, графиня была неоспоримой наследницей мужа и лишь при ее устранении, дочери могли наложить свои лапки на имущество. Эта Англия оказалась, и как позднее я в этом понимании утвердилась, очень параллельной настоящей, а возможно вообще располагалась перпендикулярно.

Покопавшись в памяти, я выудила имена этих двух крыс в человеческом обличье. Ида и Фрида, да уж разнообразием в именовании своих дочерей барон не блистал. Ида – «плакальщица», возраст где-то тридцать лет, незамужняя, достаточно добродушная особа, но находящаяся под плотным гнетом старшей сестрицы и не имеющая никакого своего мнения. Фрида – «недовольная», старше своей сестры на пять лет, давно отчаявшаяся выйти замуж и оттого озлоблена на всех и вся.

- Лекаря значит! А позвольте вас спросить, милые падчерицы, что именно вам не нравится в моем сегодняшнем поведении? Да я испытала стресс и теперь как будто очнулась ото сна и увидела, как ужасно мы живем. Что плохого в том, что я хочу навести порядок и научить слуг правильному распределению своих обязанностей, а что самое важное, неукоснительному их выполнению, а не распиванию чаев в рабочее время.

- Но миледи, раньше вы в таком не были замечены и возможно вы тронулись умом и теперь пусть лекарь выдаст вам документ и тогда мы поверим вашим доводам. А если нет, то вы поедете в дом для умалишенных, а мы сами делами заниматься будем, - гнула свою линию Фрида.

Ах вы маленькие гниды, значит хотите меня вытурить, а сами не имея никакого опыта весь семейный бизнес к рукам прибрать. Мотивы понятны, орудия взведены, ну я вам устрою, пигалицы малолетние. Пусть думают, что на этом этапе они меня победили.

- Ну что ж, пусть лекарь приходит, я вполне согласна с осмотром, а то что-то с утра поясницу тянет, наверное, к дождю, пусть что-нибудь пропишет, - это я вслух, а про себя подумала: «А потом я вам люлей выпишу».

Сестрицы переглянулись, недоумевая, почему их угрозы не имеют на меня совершенно никакого воздействия. Да потому, мои милые, что перед вами не инфантильная англичанка, а женщина советского разлива и современной закалки, я сдам вам все проверки на нормальность, не на ту напали.

Немного погодя, в сопровождении помощника, к нам заявился господин лекарь.

- Ваше сиятельство! – склонил передо мной голову пожилой доктор. Его помощник просто молча кивнул.

- Добро пожаловать, мистер Торсон, - я его помнила, к барону он приходил частенько, а вот сама графиня к нему не обращалась. У старушки был свой лечащий врач, который совсем недавно переехал в другой город.

- Позвольте вас осмотреть и задать несколько вопросов, а уж по окончании осмотра, мистер Вардон, - он кивнул на помощника. – Выдаст вам все необходимые документы, которые требуют ваши родственницы.

Мы прошли в мою комнату, что стала намного чище, после выдачи моих распоряжений, но, конечно, еще было над чем работать. Я села в кресло, а доктор рядом на стул. Мои падчерицы прошмыгнули за нами, вероятно решив проконтролировать процесс, после которого меня определят в дурку и, наверное, уже потирали ручки.

К моему огромному удивлению, доктор не использовал фонендоскоп или что-то подобное, уж по крайней мере, в начале осмотра послушать сердце и легкие – это святое. Мистер Торсон начал делать вокруг меня странные манипуляции, водил руками как Кашпировский, фокусировал взгляд, прищуривался, шептал странные слова себе под нос и вел себя, по моему личному мнению, очень странно. Окружающие никак на это не реагировали и как будто не были ни капли не удивлены происходящему. Да уж, это не мне проверка на разумность требуется, тут вон какой цирк с конями, любой якутский шаман позавидует, доктору только бубна в руки не хватало, настолько лихо он вокруг меня выплясывал.

Наконец он успокоился и сел, продолжая на меня смотреть: - Как вас зовут уважаемая?

Я так понимаю тестирование на разум началось: - Беллинда Пентон, в девичестве Блэр, - отчеканила я. Хвала дедулям, что дали мне воспоминания старушенции, пусть и не в полном объеме, а то бы я сейчас посыпалась, как соль из солонки, и прямиком в желтый дом.

Помощник что-то увлеченно записывал, похоже сертификат тут заполняют прям на ходу.

- Ваше сиятельство, сколько вам полных лет и когда вы родились?

- Родилась восьмого марта тысяча восемьсот пятнадцатого года и сейчас мне соответственно семьдесят лет. На дворе одна тысяча восемьсот восемьдесят пятый год, - заодно уточнила я, чтобы уже не оставалось сомнений, что я человек подвида «старушка из ума, пока не выжившая».

- Хм, интересно-интересно, а как вы объясните перемену вашего характера после смерти мужа. Вот, дочери барона послали мне записку, в которой говорится о том, что вы с самого утра занимаетесь слугами, тогда как раньше, вы даже за версту к ним не подходили. И к тому же странно изъясняетесь, совсем не так, как раньше. Они мне описали резкую смену направленности интересов и полную непохожесть на миледи Беллинду, жившую в этом доме еще вчера. Данные перемены они связывают с тем, что вы помрачились разумом и нуждаетесь в принудительном лечении.