Графство на краю света

Глава 2

С врачом мы столкнулись у двери в спальню больного мальчика. И похоже, как доктор меня разочаровал, так и я его не впечатлила. Впрочем, представляю, как я выглядела в его глазах: с прической, сделанной Мод, в местной вязаной шали, выглядывающих из-под нее джинсах и обутая в недорогие кроссовки. Пришлось проглотить смешок. Тем более что доктор, несколько пренебрежительно скользнув взглядом к моим ногам, в обратном порядке изучал меня уже более внимательно. Особенно его чем-то заинтересовали мои руки с несвежим маникюром и парой недорогих колец на пальцах каждой руки. Ну что поделаешь, в отношении украшений я сорока. Или цыганка. Я отметила факт внимания доктора и пока отодвинула его подальше. В первую очередь дело:

— Проходите, пожалуйста, — кивнула я, беря управление ситуацией в свои руки. Все равно, уверена, ни Берта, ни Мод не смогут говорить с медиком. Слишком почему-то его боятся.

Сопровождавшая меня служанка, низко кланяясь, распахнула перед нами дверь. Врач прошел в комнату первым. А я кивнула девушке, которая привела меня сюда, и поблагодарила ее улыбкой. Та неожиданно расцвела ответной чуть щербатой улыбкой. Надо бы уже узнать ее имя. Но сейчас точно было не до нее.

— Ну-с, — донесся до меня из спальни властный голос врача, — кто тут у нас больной?

Я поспешила заскочить в комнату и закрыть за собой дверь. Холодно же! А мальчик и так болеет.

Мало того что доктор оказался каким-то несолидным: молодым, франтоватым, с длинными, рассыпанными по плечам темно-русыми локонами волос, щегольскими усиками и бородкой, живо напомнившей мне одного известного литературного персонажа. Только в отличие от Арамиса, лицо доктора было круглым как луна. Мне чудилось, что он вот-вот отшвырнет свой черный докторский саквояж и широко, добродушно усмехнется. Так еще и методы диагностики врача дополняли мое впечатление, вернее, его отсутствие: он небрежно протянул над кроватью и мальчиком вытянутую под прямым углом руку и сейчас со скучающим видом водил ею, глядя перед собой. Словно гладил кого-то невидимого, и ему это до смерти надоело. Я про себя скрипела зубами: ну, как лечит, так я ему и заплачу.

Доктор долго, несколько минут так водил рукой. Потом опустил ее, встряхнул кистью, будто что-то стряхивая с пальцев на пол, нахмурился и, кажется, прикусил губу, глядя на мальчика. А потом, безошибочно определив, кто здесь главный, резко повернулся ко мне лицом:

— Мои услуги обойдутся вам в двенадцать золотых монет… — За спиной доктора охнула и закрыла себе ладонью рот Мод. Сам врач помолчал, давая мне возможность проникнуться. А потом вдруг добавил: — Но я согласен взять в счет оплаты вот то колечко с вашего безымянного пальчика на правой руке…

Я опешила. На указанном пальце я носила тоненькое, не более пяти миллиметров в ширину, простенькое колечко капельного серебра типа обручалки. Его мне подарил Максим, когда уверял, что я его судьба. Макс говорил, что это белое золото и бриллианты. А я, наивная дуреха верила. Только позже, когда Макс уже исчез в неизведанных далях, я узнала, что кольцо стоит столько же, сколько и его слова. Этот доктор ненормальный? Или я чего-то не знаю?

Наверное, у меня на лице что-то отразилось. Или, может быть, я слишком долго молчала. Потому что доктор нехотя добавил:

— Понимаю, что это кольцо стоит много больше двенадцати золотых монет. Я буду навещать мальчика до тех пор, пока он полностью не выздоровеет. И при необходимости нанесу вам еще один визит бесплатно, если в моих услугах возникнет нужда для вас или для юного графа Эверли. Мои слова будут подтверждены магической клятвой.

Ого! Какое, оказывается, непростое у меня колечко! Или же доктор обознался. И я решилась. Хотя сделала вид, что хочу попробовать еще что-нибудь выторговать:

— Хорошо. Вы мне кажетесь человеком слова, — доктор после этого раздулся от гордости на глазах, — рассчитываю так же на ваше добросердечное отношение ко мне и юному графу впоследствии…

Кажется, доктор воспринял мои слова как-то не так. Потому что на мгновение поменялся в лице, будто ожидал увидеть перед собой комнатную фиалку, а увидел шипастый кактус. Но видимо, колечко ему было нужно. Очень. Потому что он вдруг быстро протараторил:

— Я, Иоахим Хорст Шепвест, целитель высшей категории, бронзовая артель, клянусь, что в обмен на подаренное мне кольцо подгорного серебра, буду лечить, не требуя за это золота, графа Леонхарда Эверли до его полного выздоровления. Так же магичка… — Лекарь выразительно посмотрел на меня, и я быстро представилась:

— Елизавета Вилбрехт. — Да, вот такая у меня немецкая фамилия.

— …магичка Елизавета Вилбрехт, — подхватил Шепвест, — имеет право на еще один случай безоплатного оказания мною, Иоахимом Хорстом Шепвестом, целительских услуг ей либо юному графу Леонхарду Эверли. В будущем, на основании связавшего нас обряда, магичка Елизавета Вилбрехт и граф Леонхард Эверли переходят в категорию доверенных клиентов. Да будет тому свидетельницей моя сила и магия!

Слабо пискнула зажимающая себе рот Мод. В комнате запахло озоном. Как после грозы. А мне показалось, что я даже заметила слабо сверкнувшую молнию. Или это было взаправду, и они все не зря величают меня магичкой? Любопытно.

Дальше доктор, с благоговением приняв из моих рук кольцо и со всеми предосторожностями поместив его куда-то во внутренний карман, занялся больным мальчиком. И теперь я уже не так скептически относилась к тому, что он держит руки на небольшом расстоянии от тяжело вздымающейся груди графа. Наоборот, мне казалось, что я замечаю, как льется с ладоней целителя бледно-желтый свет. Хотя вполне вероятно, что мне это просто почудилось. Из-за нервов.

От наблюдения за работой Шепвеста меня отвлекла вездесущая Берта. Она уже откуда-то знала, что мне удалось договориться с целителем, и сейчас, аккуратно оттащив меня в сторону входа, возбужденно зашептала, поглядывая в сторону кровати:

— Госпожа Елизавета, старая Марта испекла творожных булочек. И у нас есть холодный гусь, запеченный с травами. Предложите его милости целителю. Вон, как выкладывается, сердечный! Наверняка потом будет голодный…