Графство на краю света

Глава 3

Понимая, что передо мной стоит слишком сложная и слишком обширная задача, что я таким никогда не занималась и вообще имею крайне смутное понятие о том, как управляют подобными хозяйствами, я решила все записать. Во-первых, нас учили, что подобный прием помогает разделить одну большую и кажущуюся невыполнимой задачу на несколько более мелких и уже вполне посильных. Во-вторых, в преподаватели постоянно напоминали о том, что планирование позволит делегировать большую часть обязанностей другим людям. В последнем я сомневалась. И сильно. Почему-то же возникла поговорка про то, что если хочешь, чтобы работа была выполнена хорошо, то сделай ее сам? Но в любом случае, мне не помешает все расписать. А то уже голова пухнет от проблем, которые растут как снежный ком. Вот зачем мне все это, спрашивается, нужно? Зачем я добровольно лезу в петлю? Я покачала на ходу головой, пробираясь грязными, холодными и практически неосвещенными коридорами туда, где, как мне казалось, находится спальня юного графа. Коридоры все не заканчивались и становились все грязней и запущенней с каждым сделанным шагом. И я уже обзывала себя идиоткой: нужно было попросить кого-то меня проводить. Сама я в этой паутине переходов не ориентируюсь.

Бродила я так довольно долго. Несмотря на шубку на плечах и постоянное движение, уже начал ощущаться холод. И в конце концов, вышла к какому-то странному месту: я оказалась на пороге не очень широкой и длинной галереи. Переход был шириной всего шагов пять моих. С обеих сторон в шахматном порядке располагались узкие, но высокие, почти от пола до потолка стрельчатые окна. В простенках между ними — портреты. Со своего места я предположила, что это семейная галерея. И все бы ничего, но белый потолок был серым от пыли и паутины. А на полу эта самая пыль и вовсе лежала слоем толщиной в мой палец. Если не больше. Я даже не могла определить, из чего был этот самый пол: из дерева, камня или другого материала. Сюда явно месяцами не ступала нога человека. Вопрос, почему?

Я так и не решилась зайти в эту галерею. Постояла немного на пороге, изучая пыльное помещение, покусала губы. А потом решительно повернулась к ней спиной. Потом буду разбираться с этим пыльным склепом. Если мне вообще нужно сюда соваться. По какой-то же причине сюда никто не заходит? Вот и мне нечего там делать.

Мне повезло. Возвращаясь назад по своим следам, я в одном месте услышала женские голоса и пошла на них. А через некоторое время вышла на узкую и темную лестницу, на которой стояли две женщины или девушки, в полумраке было не разобрать. У одной в руках плетеная корзина с какими-то тряпками, у второй — поднос с грязной посудой. И обе оживленно обсуждали мое появление. Услышав мои шаги, они испуганно замолчали.

Я сделала вид, что не вижу ничего необычного в данной ситуации.

— Девушки, я, кажется, заблудилась, — с милой улыбкой сообщила им. — Шла от Петера и куда-то не туда свернула…

Намека хватило. Та, что держала корзину с бельем, засуетилась:

— Ой, ваша милость! Замерзли, наверное, бедняжечка, в наших хоромах! Пойдемте, я проведу вас к юному графу в комнату…

— Лучше к Берте, — с извиняющей улыбкой попросила я. И пусть думает что хочет.

Берта нашлась в небольшой и довольно светлой комнатке. Пылающий в углу камин наполнял ее блаженным теплом. Окно забрано светлыми и словно воздушными шторами. Под одной из стен — комод. Под другой — шкаф с непрозрачными дверцами, то ли книжный, то ли содержащий в себе что-то другое, и секретер из темного дерева с множеством ящичков и отделений. Посередине комнаты — круглый стол, застланный белой, вышитой скатертью. За ним-то и находилась Берта, едва не захлебнувшаяся глотком чая при виде меня.

Служанка, которая привела меня сюда и распахнула без стука передо мной дверь, уже испарилась. И я не знала, смеяться ли мне или плакать, ругать болтушек, встреченных на лестнице, или отчитывать саму Берту. Мама у меня любила приговаривать, что рыба гниет с головы. Сложно что-то требовать от слуг, если сам нарушаешь правила. Но как бы там ни было, девчонка, которая меня сюда привела, явно заслужила от меня плюсик в карму. Она, скорее всего, хорошо осознавала, что не имела права болтать на лестнице, перемывая мне косточки. И вот таким нехитрым способом заискивает, чтобы получить снисхождение.

— А-а-ахрр… — поперхнулась чаем и захрипела Берта, вытаращив на меня глаза.

Я с самым невозмутимым видом, словно так и было задумано, вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Нечего разбазаривать почем зря тепло, оно, похоже, в этом мире еще дороже, чем в моем. Похлопала Берту по спине и сообщила с олимпийским спокойствием:

— Я шла от Петера и заблудилась. Поймала какую-то служанку и попросила ее провести к тебе. — Обращение на «ты» сорвалось с губ как-то само по себе. И я не стала исправляться. Потом решу, кем будет мне Берта: подружкой или подчиненной. Или же мы вообще расстанемся по той причине, что я отсюда сбегу. — Мне нужна бумага и писчие принадлежности, например, карандаш, — я сомневалась, что смогу писать пером. — Ну и место, где я могу писать. Лучше, если это будет кабинет управляющего. Заодно и разберусь, что к чему.

Мое сердце в этот момент нервно отстукивало о ребра морзянкой: «Я не справлюсь, я не справлюсь». Но я постаралась задавить страх. Сначала нужно побольше узнать о том месте, где я оказалась. Потому что законы Альмиреи меня не впечатлили. Женщина здесь не была бесправным приложением к мужчине. Но и добиться хоть какого-то признания ей было крайне тяжело.

Обращаясь к Берте, я предполагала два сценария развития событий: либо она сейчас вскочит и быстренько отведет меня в кабинет к управляющему. Либо засуетится и попытается напоить чаем, заболтать под предлогом знакомства с домом и его обитателями. Чтобы отвлечь от того, что сама не работает, а гоняет чаи. Но Берта меня удивила. Прокашлявшись, она подняла на меня полные удивления, покрасневшие и слезящиеся глаза:

— Так, а у управляющего кабинета не было, госпожа Елизавета. Он пользовался столом, который стоит в углу библиотеки.