Граймерша для ведьмака: наследство теней

Глава 2

Телефон завибрировал на столе, заставив затрястись клавиатуру и пустую чашку из-под кофе. Алекс снял наушники — из них тут же хлынул агрессивный саундтрек из игры — и посмотрел на экран. «Мама». Он вздохнул и передвинул ползунок громкости, прежде чем принять вызов.

— Алекс, милый, мы с папой ещё раз поздравляем тебя с днём Рождения! Надеюсь, ты хорошо повеселишься и отметишь его с друзьями! – мама улыбалась, а ему оставалось только кивать и ждать, когда она наговорится. Папа просто помахал рукой и скинул денег, а маме непременно надо было узнать и что сын чувствует, с кем собирается отмечать, и ещё миллион вопросов. Ладно бы ещё она спрашивала про сессию и оценки — это нормально, но нет! Хотя знает, что о важном он расскажет прекрасно и сам.

Алекс отчаянно сдерживался, чтоб не закатить глаза и не сказать маме, что ему пора. Ну как он мог себя чувствовать? Ему исполнилось двадцать, он учился на третьем курсе химфака, и был действительно занят учёбой, а в группе вместе с ним училось ещё восемнадцать парней и всего две девчонки, поэтому мамины вопросы… раздражали.

Наконец мама наболталась и отключилась, попрощавшись с ним раз пятнадцать и столько же раз ещё поздравив его с первым серьёзным юбилеем. Алекс потянулся и откинулся на спинку кресла. Может и правда надо отметить как-то? Совершить что-нибудь безумное… Да ну нет. И лень, и жалко денег, и нет ни малейшего смысла. Вот пиццу заказать можно.

Открыв приложение доставки, он быстро кинул в корзину пиццу с колой и сырные палочки, решив, что лучший день Рождения — это вечер с фастфудом и крутой игрушкой. Тем более, что он только сегодня и смог её запустить впервые — сессия лишь вчера закончилась. Впереди, конечно, каникулы, но, чтоб претендовать на президентскую стипендию, нужно заниматься и летом, а ещё, глядишь, подвернётся какая подработка.

Родители не жалели денег, но Алексу уже очень хотелось большей независимости, а без денег это как-то не складывалось. Он видел, какими жалкими выглядят одногруппники, выпрашивая у предков деньги на презервативы и алкоголь. Нет уж, не заработал — не заслужил. Пока тебе дают деньги как ребёнку, трать их так же — на игры, еду и всякую ерунду. Краснеть ни перед мамой, ни перед возможной будущей девушкой Алекс точно не собирался.

Курьер принёс пиццу через сорок минут, и вскоре Алекс уже уничтожал жутких монстров, наслаждаясь потрясающей графикой и незамысловатым сюжетом.

Его погружение в виртуальный мир сбил шум в соседней комнате, достаточно громкий, чтоб пробиться сквозь саундтрек в наушниках. Алекс настороженно выпрямился, приглушив звук. Он жил на седьмом этаже и без животных, так что было с чего удивиться.

* * *

Ветер свистел в ушах, рёв мотора растворялся в вечернем гуле города, но я уже не слышала всего этого шума. Меня вёл, как по нитке, совершенно иной звук, тот, который обычные люди никак не могли услышать. Обычно он напоминал ровное, монотонное шипение — но сейчас в него врезалась пульсирующая дисгармония. Давление в висках нарастало с каждой секундой, превращаясь в тупую, навязчивую боль.

Я резко свернула с оживлённой трассы в тихий спальный район, даже не сбрасывая скорость — тяжёлый «Стрит Глайд» послушно лёг в поворот, будто сам чувствовал, насколько мне необходимо быстрее добраться до места. Координаты, высланные Мишелем, вели сюда — к девятиэтажной панельной коробке, ничем не примечательной, одной из сотен таких же. Но именно отсюда, будто из открытого шлюза, лился тот самый сокрушительный поток искажённой Навской энергии.

Я заглушила мотор, и в наступившей тишине давление на сознание лишь усилилось. Ветерок шевелил листья на деревьях, ароматно пахло сиренью — в этом году она на удивление поздно зацвела. Сняв шлем, я вытащила рюкзак из кофра, спрятала туда же шлем и подошла к подъезду. Тёмный прямоугольник двери казался теперь входом не в жилое здание, а провалом в ад.

Но я вошла внутрь, и дверь захлопнулась за моей спиной с неутешительным щелчком. Давление стало физическим — будто на плечи давил невидимый груз. Я медленно, почти бесшумно стала подниматься по лестнице, пропуская этаж за этажом, потому что тянуло меня наверх, всё выше и выше. Вообще это было странно — обычно прорывы происходят в подвалах, в низинах, среди холмов. Там ниже уровень энергии, проще прорвать оболочку Яви.

На седьмом этаже я остановилась. Здесь явно и находился эпицентр. Дверь одной из квартир — ничем не примечательная, с номером «42» фонила так, что при взгляде через предыдущий слой, аж подрагивала от несдерживаемой энергии. Я замерла на секунду, слушая — сквозь рёв в голове я уловила доносящиеся из-за двери звуки. Музыка… и нечто другое. Тихий, прерывистый стон, похожий на хрип человека, который задыхается.

Неужели всё же жертвоприношение?

Это самое дерьмовое, что только может быть. Когда твари ломятся к нам сами, они теряют силы, прорывая слои между Навью и Явью, они приходят ослабленными, и я играючи справлюсь с десятком монстров средней руки. Когда же люди совершают жертвоприношение, они, фактически, открывают коридор в Навь, позволяя тварям подняться, не потеряв ни грамма силы.

Вот поэтому-то я заторопилась, забыв о том, что собиралась действовать тихо и незаметно — пока жертва жива, коридор не откроется.