Гралия Том 2

Часть IV Глава 4. Выбор

Вот что заметил случайно –

Тщетны стремленья мои.

Вроде прицелишься складно,

Только поди попади.

Ветер подует, предатель,

Глаз заслезится, подлец,

Снова мой выстрел записан

В список моих непобед.

– Друг мой! – взмолился Регрон, очнувшись после нескольких часов похмельного сна, жадно припав губами к кувшину с водой, на исходе второго дня пьянства, которое закатил Верлас в комнатке у стража с заставы Лион. – Мне никакого здоровья не хватит, чтобы поспевать за тобой, да и на службе могут заподозрить мой подлог, кто даст мне хворать больше пары деньков. Все, надо остановиться.

– Верно говоришь, – поддержал товарища наемник, – надо выйти на улицу и освежиться. Прогулка и свежий воздух – великое дело. Через пару-тройку часов мы будем как молодые огурчики, только что сорванные с грядки, готовые к успешной мариновке.

Регрон, полностью опустошив кувшин с водой, недоверчиво посмотрел в строну своего гостя.

– Мариноваться будем, но не тут, – уточнил Верлас, – а в каком-нибудь винном погребке.

Хозяин сморщился, поняв к чему клонит его друг, заметил:

– Так нельзя, да и мне действительно на службу надо. Зерт над феллершильдами, в подчинении которого я сейчас нахожусь, с меня три шкуры спустит, если я завтра не выздоровею.

Верлас смерил взглядом хозяина тесной комнатушки, ставшей его укрытием, пока на заставе развернулись безуспешные поиски покушавшегося на жизнь высокородного Теория. Тут, в четырех стенах, было вполне себе уютно, хотя и немного тесно, для любившего простор и дорогу наемника. Регрон содержал свое жилье в идеальном порядке и чистоте, по крайней мере, так было до появления в нем Верласа и двух дней угара. Мебель в комнате была хорошая, ее отделка, лаковое покрытие, добротный вид, несмотря на явно многие годы использования, все свидетельствовало о том, что она когда-то стояла не в полуподвале, а наверху, там, где жили высокородные. Стены украшали домотканые ковры с изображением геометрического орнамента и сюжетов – пенные волны, Ченезар, ветер, рыбы и разные причудливые морские твари, в реальности существования которых наемник очень сомневался. Два шкафа были до отказа заполнены аккуратно расставленными книгами. На широкой кровати с мягкой пуховой периной смело помещались гость и хозяин. Круглый стол и пара табуретов стали верными помощниками в празднике, устроенном в жилище Регрона. Но чаще всего глаза людей обращались к окну. И пусть это был лишь узкий проем, который только на локоть возвышался над землей, но через него было видно небо, чистое голубое или с проплывающими по нему облаками.

– Регрон, – обратился к товарищу Верлас, тон которого сменился с залихватски удалого на вполне серьезный, – а зачем тебе идти на службу? Пойдем со мной. Ты же хотел завязать со всей этой безысходностью, стать свободным. У меня тут как раз появилось неплохое дело, можно хорошо заработать. Прекращай ты свои мучения.

– Да как же я уйду?! У меня подписан договор с Валахом Кромом.

– И что? Пойдем прямо сейчас. И не станет твоего договора. Тебя же еще целый вечер, а то и день не хватятся.

Регрон испуганно взглянул на гостя:

– Что ты! Знаешь какую мне придется выплатить неустойку, откупные за расторжение договора. У меня нет таких денег.

– Да кто с тебя возьмет эти деньги? Мы просто сбежим и все.

– А как я смогу выйти за пределы заставы, меня же все знают?

– Вот именно, тебя тут знают, ты работаешь при зерте заставы, занимаешься его бумагами. Никто не заподозрит, если ты выйдешь через ворота. Что им до дел хозяина!

– Но меня все равно хватятся и начнут погоню. Поймают и вернут, обратив в раба. Был свободен и вот раб, и все это на ровном месте.

Верлас покачал головой:

– Не найдут, ты же будешь со мной.

– И что? Как только меня хватятся, то сразу пошлют феллершильдов и голубей за хребты с посланием канутам в каждый гарлион, каждый варт, каждую деревушку с сообщением о том, что меня ищут, приложив изображение моего лица. Знаешь сколько тут умельцев угля и карандаша? Они нарисуют мое лицо так, что кто хочешь меня узнает. Мне некуда будет деться. За мою поимку тут же назначат награду. Любой житель Островной Гралии будет рад выдать мое место нахождения канутам или самому поймать, тем самым только еще больше обогатившись. На моей памяти такие розыски оканчиваются самое больше через шесть дней после их начала.

Наемник прищурился и, цокнув, сказал:

– Неделя говоришь, да им и года не хватит, чтобы вернуть тебя. Даю тебе свое слово. Через неделю или самое крайнее десять дней мы будем в порте Ренарол. Оттуда уплывем на корабле. Ждет меня в порту один капитан, который не будет задавать лишних вопросов и не позарится за вознаграждение от Валаха Крома. Дальше море, и там свои законы. Уплывем из земель Островной Гралии и все, ты чист. Мы пойдем на корабле на восток. Это путешествие ты никогда не забудешь. Обещаю тебе.

Регрон молчал, потупив взгляд, уставившись под ноги.

– Соглашайся, друг мой. Там, – наемник указал на окно, – там ты будешь свободен и нужен. После того как мы провернем одно дело на востоке, с твоими знаниями языков получишь хорошие заработки. Сам же сожалел, что тебе не поддались языки и письмо княжеств речных земель и вечнозеленых хвойных лесов, что простираются на северо-восток и восток за Рельталгохольклом. Идем со мной и сможешь их изучить. Хочешь пойти дальше, иди, поможешь мне, получишь свои деньги и иди, осваивай странные символы кочевых народов, что пасут свои стада от Черных гор, идущих с юга на север через всю сушу, до Восходного океана.