Гралия Том 2

Часть IV Глава 7. Диковинный зверь

Ты славен, силой упиваясь,

Разишь направо и налево.

Кулак твой, мощью наполняясь,

Не знает равных в своем деле.

Зверь грозен, но и он закован,

На силу есть другая сила.

Повержен враг на поле боя,

Но нет покоя мне от победы.

Таск стоял в последней линии караула, охраняя вход в клетку, где содержали наиболее опасных плененных мятежников. Это была неблагодарная, но почетная работа. Рядом, на некотором удалении, стояли другие клети с пленными, коих было не очень-то уж и много. Гральцы не жаловали восставших, стараясь убить их, пленных брали в основном по непосредственному приказу Т’Арка или других старших зертов. Всю ночь Саваату предстояло простоять на холоде, под порывами озлобленного холодного ветра, силясь побороть вожделенный сон. Но не это пугало и тяготило его, а совсем другое. За его спиной в клетке среди пятерых незнакомых ему мужчин была одна девушка, которую Таск сразу же узнал, как только сменил своего товарища на почетном посту. Грех было не запомнить такую красивую, роковую бестию, имя которой теперь было знакомо всем и каждому, ее звали Лита. Лита Леоват – единственная выжившая дочь Калия Леовата – предателя, который был наместником варта Блув, что находится на юго-востоке от столицы. Факт измены высокородного из южных вартов был не в новинку для Гралии. Эти земли всегда тяготели к другой Гралии – Островной Гралии со столицей в гарлионе Ченезар. И несмотря на то, что около двух сотен лет тому назад не было никакого деления, а была одна Гралия со столицей в гарлионе Гралия, теперь бывшие родственниками стали худшими врагами.

«Проклятая ведьма! – застыв на месте, глядя перед собой, твердил Саваат. – Как пить дать, смотрит мне в затылок, сверля в нем дыру. Что же ей нужно от меня?»

В клетях сидели шестеро, и даже если Лита что-то хотела сказать Таску, она не смогла бы это сделать, не сделав свидетелями разговора других людей.

«Может, она ждет, когда уснут пленные мужчины? Только это вряд ли, спать на холоде опасно. Можно и не проснуться».

Лагерь гральцев стоял в чистом поле. Великий гарл сам вел войска и делил с ними тяготы военного похода. Хотя как сказать делил, у него был отдельный шатер, не уступавший по размерам хорошему загородному дому, теплый, с баней и просторными залами для приемов. Вокруг расположились его приближенные – высокородные и свободные, что были зертами в регулярной армии Гралии и пришедших из Т’Бола и Клиола созванных военных сил этих гарлионов. С краю этой особой части походного лагеря стоял и шатер Саваата. Род Таска считался достаточно древним, уважаемым, был, так сказать, в почете. Но после того, как мятежники смогли без сопротивления переправиться на паромах через Анарикор, пройдя сквозь варт Кенег, где властвовал Теолон Саваат, без какого-либо сопротивления, то имя Саваатов стало нежеланным для уха великого гарла. Бивак высокородных имел форму круга, как другая большая часть лагеря гральцев, которая стала пристанищем для свободных и рабов из гарлионов Гралия и Т’Бол, а также части сил регулярной армии, что тоже участвовала в походе. Два круга образовывали восьмерку. Именно в сердце большего круга восьмерки содержали пленных.

Таск с тоской посматривал на север, где за непроглядной ночной мглой скрывался его родной многострадальный варт. Мятежники просто растоптали его. Конечно, та часть варта, где жил его отец, почти не пострадала, но предместья было не узнать! Почти все ограды порушены, дома разграблены или сожжены, земли многочисленных садов вытоптаны, превратившись в сплошное месиво, деревья поломаны. Вместе с тем практически оказался не тронутым дом Саваатов и прилегающие к нему постройки.

Создавалось впечатление, что через большую часть варта прошла не толпа людей, а великаны. Как можно поломать яблоню или вишню толщиной в две ладони, да и зачем?

После сражения отец принял Таска и его спутницу Калию. Старший Саваат был как никогда радушен. Таск, непривыкший быть в центре внимания и слышать похвалу от отца, немного смутился такому его поведению. И все же, как никто другой его приезду обрадовалась младшая сестренка Алеаланна.

«Вот глупышка, – размышлял, умиляясь над юной девчонкой, ее брат. – И с чего она решила, что я и Калия вместе? Хотя… С недавних пор я осознал, что всем сердцем желаю этого. Да и преград между нами никаких нет. Теперь нет, ведь ее увлечение – Теб, мертв».

Хотя в глубине души Саваат, конечно, понимал, что тень Керия все еще непреодолимой преградой стоит между ними. Из-за этой стены Калия ровным счетом ничего не видела. Говорить о своих чувствах всерьез Таск не решался, ведь рана утраты была еще слишком свежей.

«Эх, вот бы сейчас наступило лето! – мечтал Таск. – Когда доберемся до столицы, точно прямиком пойду в храм богини лета Велании и принесу ей щедрые дары».

Но сейчас, замерзая в карауле, любые мысли, возникавшие в голове Таска, всегда возвращались к одному и тому же – желанию повернуться и накинуть на голову Литы мешок, чтобы она перестала таращиться на него.

Саваат время от времени переминался с ноги на ногу, чтобы не увязнуть в жиже, устилавшей все пространство лагеря, – это растоптанный снег и трава, перемешанные с жирной плодородной землей. Из месива порой выглядывали белоснежные края морских ракушек. Откуда они взялись на таком значительном удалении от моря, Таск не знал, но это всегда казалось ему странным, с самого детства, когда, играя со сверстниками, ему приходилось участвовать в рытье землянки.