Гралия Том 2

Часть IV Глава 16. Попутный ветер

Ветер, послушный лишь Богу, песню мне добрую спой!

Не убаюкай в дороге, звезды в ночи приоткрой.

Не прогоняй ты бродягу, вечно бредущего вдаль.

Что тебе стоит, приятель, вместе со мной погуляй!

Ночная мгла уже отступила. Верлас, стараясь не двигать посиневшей от удара о камни рукой, укрывался сухим покрывалом, которое удалось раздобыть из выброшенного на скалистый берег сундука, что был родом с затонувшего «Летящего». Корабль долго боролся за свою жизнь, цепляясь за уступы каменистого дна, но безуспешно. К утру, издав последний крик-скрежет, судно сорвалось в глубокую морскую впадину, что расположилась прямиком в сердце небольшой гавани, которая была обнята скалами, образующими полумесяц. Пес, свернувшись калачиком, дремал, грея ноги человеку. Наемник время от времени опускал руку, чтобы потрепать загривок своего спасителя. На земле, возле собаки, лежал Регрон. Верлас был счастлив, что его товарищу удалось выбраться на скалы. Это обнаружилось с рассветом, когда наемник пошел обследовать скалы и локтях в ста от места, где он сам нашел спасение, обнаружился Регрон. Бывший страж, как стало ясно из его объяснений, был выброшен взрывом из трюма наверх, где он благополучно потерял сознание, повиснув на рее, которая, к счастью, тогда еще не горела. Очнувшись, Регрон понял, где находится. Его удивлению не было предела. Кое-как он спустился вниз на палубу и, используя обломки корабля – доски, вырванные взрывом и разбросанные повсюду, с горем пополам добрался до скал. На более дальнее плаванье к берегу его не хватило, виной тому были ночь, туман и проклятые кверты, которых к тому времени стало пруд пруди в здешних водах, видимо, твари учуяли кровь и подплыли попировать. Но Регрону повезло, стоя на связанных корабельным канатом обломках «Летящего», используя вместо весла доску, ему без особых происшествий удалось доплыть до суши и не попасть на обед к прожорливым рыбам. Чего не скажешь о других членах команды. Они все пошли на корм квертам. По-видимому, первыми ударами большинство моряков стряхнуло в воду, где их поджидали голодные чудовища. Остальных же затопило в трюме, или они свалились в воду, когда на корабле произошла последняя серия взрывов.

Что стало причиной крушения, Верлас не понимал, теряясь в догадках. Кораблей поблизости видно не было. «Взрыв, – предполагал наемник, – мог породить только подожженный «пожиратель». Но откуда ему было взяться на «Летящем»? Да и к тому же если опасный груз был все же припрятан где-то в трюме, то от его возгорания должен был быть только один взрыв, который разорвал корабль в щепки, но этого не приключилось. Как всегда одни загадки!»

В чреде невеселых новостей были и радостные открытия. Так, наемник обнаружил, что зеркало Леокаллы цело. Первым порывом Верласа было связаться с Итель и попросить о помощи, но, немного подумав, он принял решение не торопиться с этим делом, дождавшись наступления дня, увидев и осознав всю картину происходящего, еще раз обследовав скалы.

Как назло туман к утру стал гуще. В нем стало тяжело дышать. Кверты продолжали плескаться в воде где-то поблизости, теперь пытаясь пробраться внутрь затонувшего корабля, чтобы продолжить лакомиться человечинкой. Каждый мало-мальский всплеск заставлял душу наемника сжиматься.

«Вот говорил же я Гатару, что море – это не мое! Нет, он не послушал меня, настоял на своем, и вот теперь к чему приплыли? К тому, что сижу я на скалах, и ни тебе воды, ни тебе еды, и корабля, и того-то нет! Просто замечательно!»

Верлас и его собратья по несчастью укрылись от стихии в небольшой расселине, образовавшей подобие пещеры. Тут было не так сыро, как снаружи, и гнетущие всплески не так часто долетали сюда из гавани. Хотя вначале в каменном кармане показалось холодновато, но уже скоро то ли дыхание людей, то ли отсутствие «водяной стены», так допекавшей снаружи, то ли все вместе – в общем бедолаги смогли согреться.

Верлас начал клевать носом, когда какой-то новый звук вырвал его из полузабытья и заставил насторожиться. Вместе с ним проснулись Регрон и Пес, часто моргая и зевая, они принялись осматриваться. Но звук, всех разбудивший, не повторялся. Тогда Верлас, ничего никому не говоря, начал подъем из расселены, чтобы понять причину шума, потревожившего их. Для него, с ушибленной рукой, это было не самым легким делом.

На полпути к цели наемник явственно расслышал сверху человеческие голоса. Радость на мгновение овладела им, но она быстро улетучилась, когда в голове возникла мысль о том, что люди сверху могут оказаться враждебны. Верлас осторожно подобрался к выходу и выглянул. Никого. Ни справа, ни слева.

– Тьфу ты, – сплюнув, негромко бросил он.

Поднявшийся к этому времени Регрон недоуменно смотрел на наемника, прошептав:

– Но кто-то точно говорил. Может, позвать на помощь?

– Не будем торопиться, – тут же среагировал на предложение наемник. – Живее будем. Посидим тут и посмотрим.

Туман ограничивал возможность что-то увидеть, поэтому было вполне возможным нахождение людей где-то недалеко, скрытых за белесой завесой. Долго ждать не пришлось. Уже скоро голоса повторились. И один из них был знаком товарищам по несчастью, он принадлежал капитану Корвину. Но о чем он и с кем говорил, было не совсем ясно, голоса двоих доносились с восточной стороны откуда-то из-за камней.

– Я пойду проверю, а ты оставайся на месте, – сказал как отрезал Верлас.

Поднявшись на поверхность, он, пригнувшись, украдкой подошел к бугристому, ощетинившемуся острыми зубцами-скалами уступу и глянул с него вниз. Увиденное обнадеживало. К восточному, относительно ровному и плоскому берегу их островка причалила лодка с спасшимися с «Летящего». По берегу ходили трое моряков, а капитан стоял у воды и говорил еще с одним из своих подчиненных.