Гралия Том 2

Часть V Глава 13. Подземелье

Я слаб, но стены защищают.

Стою за твердью и спокойно мне.

Недальновиден я, но жизнь прощает

Тому, кто защищен от бед извне.

Велик соблазн, когда крепка опора,

Поступок безрассудный совершить.

Сцепиться в схватке с тем, кто может вскоре

Мой мир прекрасный разом поглотить.

Таск прогуливался по конюшне, ожидая не спешившего возвращаться мальчугана по имени Чуча, который был связным со Старым. Саваат прогуливался вдоль загонов, где стояли лошади. Животные довольно похрапывали, ударяя себя по бокам хвостами, и время от времени прикладывались к сену или овсу, пили воду.

– Господин, – неожиданно из-за спины донесся голос Чучи.

Таск обернулся.

– Он ждет вас в яблочном винном погребке. Это вам надо…

– Не утруждай себя, я знаю, куда идти и где это, – отмахнулся успевший освоиться в гарлионе юный тетронил, после чего добавил, подбрасывая вверх медную монету. – Спасибо, это за твои старания.

Паренек, поглядывая в спину уходящему тетронилу, подобрал плату, протер железяку, попробовал на зубок, а потом, пожав плечами, убрал ее в карман и, посвистывая, пошел по своим делам, а дел на конюшне было невпроворот.

Немного поплутав по улочкам, в какой-то момент пожалев, что отказался от помощи, Саваат вышел к яблочному винному погребку. Он так и назывался «Яблочный». Хозяин специализировался на продаже сидра, кувшин с которым ждал тетронила на столе, за которым сидел Старый, накинув себе на голову капюшон. Внутри кроме него никого не было.

– Зачем позвал? – сразу перешел к делу уличный вор.

– Позвал, чтобы посоветоваться и спросить.

– Так зачем тянешь, спрашивай. Хотя и я хотел бы кое-что разузнать, к примеру, подробности, как ты урыл Мясника, а то тут в гарлионе об этом такие слухи ходят. Прямо мифы и сказания древней Гралии.

Таску было лестно слышать подобное, но об убийстве Мясника ему совершенно не хотелось говорить. В первую очередь, потому что правду сказать не мог. Во вторую, так как зерт армии рекомендовал ему избегать в разговорах этой темы. Фелил О’Луг, выслушав героическую версию произошедшего при допросе, явно заподозрил, что его дурят, но не стал обострять ситуацию, а лишь сказал о своих сожалениях, что такого негодяя не казнили публично. Это послужило бы, по его мнению, неплохим уроком любым смутьянам и преступникам, но, что вышло, то вышло, теперь важно, чтобы этот эпизод поскорее все позабыли, а то уж больно все походило на самосуд, чего зерт армии считал неприемлемым.

– Давай об этом в другой раз. Лучше расскажи мне о том, кто такой был Лист Лотис.

Паренек с неким подозрением взглянул на Саваата.

– Странные вопросы тебя сейчас волнуют, учитывая, что вокруг тебя творится. Но дело твое. Твой предшественник был воякой до мозга костей. Мыслил, как военный, эти враги, эти наши, а те стоят над боем. В общем, простая у него была картина мира. Вот взять меня, вроде враг, а кто еще для тетронила вор, но я с ним стал сотрудничать, разом превратившись в своего. Вот таков был его мир. В целом дядька он был неплохой, как и все, любил немного хмельного взять на грудь, забегал к женщинам в красные дома, но так, чтобы без особой огласки. Женат был, у него остались сиротами двое детей.

– Женат? А кто его жена и чем теперь занимается?

– Она высокородная и кому как не тебе знать, что высокородные дамы ничем не занимаются, кроме того, что сосут из мужей их кровь.

Таск так не считал, но запомнил слова Старого, кивая в ответ.

– Она, к слову, недолго горевала по мужу. Черное и траур она по нему носит, но по ее лицу не скажешь, что она перенесла невосполнимую утрату.

Воришка отпил сидра, смочив горло, и предложил жестом Таску последовать его примеру. Саваат так и сделал.

– Что еще сказать о Лотисе… Да, пожалуй, все.

«Человек как человек, ладно», – взвешивал про себя Таск, а потом уточнил:

– А ты не слышал, чтобы в гарлионе говорили о том, что моего предшественника и не убивал никто?

– Да, – спокойно ответил Старый, – и такую байку слышал. Все потому, что останки тетронила были так изуродованы, в них, при желании, можно было узнать кого угодно. Но, если тебя это интересует, я все же склоняюсь к тому, что убит он. Может, и не Мясником, но точно убит.

– Я тебя услышал, – потягивая сидр, сказал Саваат. – А что вообще насчет сплетен и слухов в гарлионе?

Паренек расплылся в милой улыбке.

– Гарлион как всегда бурлит домыслами о том и сем. Фантазирует люд.

– Это понятно, но, во-первых, мне интересны только самые, на твой взгляд, разумные рассказы, а во-вторых, если слух не погибает, а продолжает жить, значит в нем есть зерна правды, которые хотелось бы отшелушить от плевел, – деловито продолжил Таск.

Старый задумался.

– Насчет разумных историй я не уверен, но есть то, что, как мне думается, важно. Вот смотри, многие сейчас судачат об исчезновениях в подземельях, где расселились беженцы. Люди пропадают. И причина не ясна. То, что говорят о попытках разведать лабиринты бедолагами из бездомных, это правда, но ведь исчезают и те, кто не лезет на рожон. Ляжет спать ватага беженцев вокруг костра, а наутро одного или двоих из своих не досчитается.