Гралия Том I

Часть II Глава 2. Она

Глава 2. Она

Ты видишь свет, ты видишь тень,

Глаза дают тебе ответ,

Но чтобы истину познать,

Скажи ты им сегодня «нет».

Теберон лежал на спине у себя дома на кровати. «Как приятно быть дома. Чувствовать прохладу под сенью родного крова».

На краю кровати сидела мать. Она протирала его лицо смоченным в теплой воде полотенцем. Капли скатывались с щек к затылку, оставляя за собой маленькие ручейки.

– Скоро твой жар пройдет, – говорила мать. – Если ты будешь пить лекарства, то выздоровеешь и вновь сможешь играть с друзьями на улице. Пойдешь с отцом на утреннюю рыбалку. Станешь веселиться с Торком.

Торк был любимым псом Теба, вот только незадача, он умер лет пять тому назад. Пес был стар уже тогда, когда Керий только появился на свет. У собаки почти не было зубов, он ел только каши. За добрый нрав его любили все члены семьи и особенно маленький мальчик, которого мама звала Теб.

– Мама, Торк давно умер.

– Мама? – удивленно вскинула бровь его мать, перестав его обтирать.

Теберон смутился. Вдруг в его глазах весь мир поплыл. Сначала все вокруг виделось как бы через туман. Керий моргнул несколько раз, и дымка прояснилась, правда, не исчезнув полностью. Теперь перед ним была Калия. Над головой нависала ткань шатра, по его периметру горели масляные светильники.

– Это я, мой зерт, Калия, – не скрывая усмешки, уточнила девушка.

Теберону стало стыдно. Он ощутил, как кровь подступила к его лицу.

– Прости меня, я, верно, бредил.

Калия улыбаясь, продолжила обтирать Керия влажным полотенцем. Ее улыбка была такой чистой и откровенной, что Тебу захотелось тоже улыбнуться, что он и сделал.

– Мы победили скаргартов? Давно я тут? И где я?

– Да, мы победили. Вас не было с нами пять дней. Сейчас мы в паре часов ходу от заставы Кембри, ждем наступления ночи, чтобы отправиться в последний переход. Вы идете на поправку, по словам вашего лекаря, вернее, лекаря вашего дяди, Тоэла, на вас все заживает как на собаке.

– А жив ли Вилар Леосс?

Девушка вздохнула.

– Ваш дядя мертв. Соболезную вашей утрате.

Теберон был поражен. Конечно, увидев поле сражения с холма, он сразу понял, что дела плохи, но в сердце тлела надежда, которая теперь была утеряна. Перед глазами встало лицо Вилара. Он был задумчив, но при этом слегка улыбался, как если бы его мысли были радостной ношей и не тяготили его.

– Да, лучшие из нас оставляют этот мир первыми.

Керий, говоря эти слова, не узнал своего голоса, который был каким-то серым, чужим.

– Он был мне как отец. Нужно его похоронить, как положено. Нашли ли его останки?

– Нет. Да и разве найдешь что-нибудь в том месиве. Но это еще не все, что вам следует знать. Теперь вы зерт армии.

– А это еще почему?! Как это случилось?

– Вы старший из оставшихся в живых высокородных, поэтому теперь вы зерт по праву.

В шатер заглянул дозорный. Это был облаченный в одежды цвета золота высокий крепко сбитый воин. Он был из «золотых псов», а они охраняли главнокомандующего и подчинялись в военном походе только ему.

«Значит, Калия права», – решил Теберон, провожая взглядом скрывающегося за пологом стражника, который просил простить его за непрошенное вторжение.

Калия взяла небольшую пиалу и, протянув ее зерту, сказала:

– Выпейте, это ускорит восстановление ваших сил, а они вам, ой, как еще пригодятся!

Теберон попытался присесть, но сам не смог.

– Твою же душу, я не могу сесть!

Ему было стыдно за свое бессилие, но он действительно сейчас нуждался в помощи. Девушка отставила в сторону пиалу со снадобьем.

– Ладно. Обнимите меня за шею и крепко держитесь, а я помогу вам сесть. А вообще Тоэл говорил, что для выздоровления нужно двигаться, чтобы почувствовать тело, иначе хворь долго не отступит.

– Хорошо. Вот и подвигаюсь.

Девушка подсела поближе и наклонилась к нему. Ее волосы пахли какими-то цветами. Так близко Теберон не находился рядом с женщиной уже очень давно. Последний раз так близко к нему была его мать, когда они прощались перед походом в западную пустыню. Но то была мама. Сейчас же Теберон уже усомнился, кто вообще перед ним. Это было неведомое создание. Тайна. Загадка. И все-таки девушка.

У Калии было красивое лицо: длинные ресницы подчеркивали большие серо-голубые глаза, немного тонковатые губы придавали ей некую пикантную строгость, щеки, усыпанные веселыми веснушками, располагали к легкости в общении.

Калия взяла его руки и положила себе на шею. Сердце в груди Керия отбивало лихорадочную дробь. Он не мог вздохнуть. Плавное движение – и Теб сидит.

– Кто ты? – не отдавая себе отчета, спросил он.

Калия вопросительно посмотрела на него.

– Да, кажется, мой господин еще не совсем пришел в себя. Я не перенесу, если вы снова назовете меня мамой.

Теберона как будто холодной водой окатили из ведра. Он отпустил девушку, оперевшись рукой о постель:

– Извини, это я еще… Ты права. Где мое лекарство?

Калия с задумчивым лицом наклонилась и подняла с пола пиалу. Ее спина изогнулась, как у кошки, которая потягивается после сна. Теберон только сейчас обратил внимание, что она была одета в легкое белое льняное платье, с тугой перевязью на талии. Оно было расшито традиционными гральскими узорами, символизирующими плодородие, Ченезара, день и ночь. Калия поднялась и с беспристрастным лицом протянула ему пиалу.