Грамматика проклятий

Глава 4. Морфологическая дуэль

Шесть утра в Институте выглядело как три часа ночи в обычном мире — темно, холодно, и единственные звуки — это шаги сонных студентов, бредущих на пары.

Анна не спала. Вообще. После вчерашнего вечера, после СМС от Редактора Нулевого, после того, как она помогала отлавливать грамматических монстров в вентиляции до половины второго ночи... сон не шёл.

Она сидела в общежитии — крошечная комната на двоих, соседка-татарка по имени Гульназ всю ночь что-то бормотала во сне на смеси русского и татарского, и это бормотание материализовывалось в воздухе маленькими светящимися словами, которые плавали под потолком, пока не рассеялись к утру.

В пять тридцать Анна сдалась, оделась и вышла в коридор.

Институт ночью был другим. Тише. Старше. По стенам ползали тени букв — ночной алфавит, который днём прятался. Анна проходила мимо аудиторий, из-за дверей которых доносились странные звуки: шёпот на мёртвых языках, скрежет мела по доске, перестраивающего формулы заклинаний, тихое пение, от которого стекла в окнах вибрировали.

— Не спится? — раздался голос.

Анна обернулась. На подоконнике сидела Лиана, в наушниках, с ноутбуком на коленях.

— Я вообще не уверена, что тут кто-то спит, — призналась Анна.

— Ну, первокурсники спят, — Лиана усмехнулась. — Пока не поймут, что сон в Институте опасен. Знаешь, что происходит, когда маг видит сон?

— Что?

— Сон материализуется. Буквально. Если тебе снится кошмар — он станет реальным существом и будет бродить по коридорам, пока не найдёт следующую жертву. В прошлом году один студент видел сон про экзамен, который не сдал. Сон материализовался в виде демона-экзаменатора, который до сих пор живёт в библиотеке и нападает на студентов с вопросами по древнегреческому.

— Вы шутите.

— Нет. — Лиана захлопнула ноутбук. — Поэтому опытные студенты либо не спят, либо спят под защитой. Я, например, перед сном читаю Коран на татарском — арабская вязь создаёт защитный контур. Максим использует латынь. Радик — руны.

— А русские?

— Русским труднее. В русском слишком много исключений, нелогичностей, языковых дыр. Сложно построить стабильную защиту на языке, который сам себя постоянно взламывает. — Она встала, потянулась. — Ладно, пошли. Валеев ждёт нас на полигоне.

— На каком полигоне?

— Увидишь.

Полигон располагался под Институтом. Буквально под — на глубине пятидесяти метров, в огромном бункере, который, судя по архитектуре, был построен ещё в сороковые. Стены из бетона, потолок сводчатый, освещение — тусклые лампы, от которых всё вокруг выглядело как декорации к фильму о холодной войне.

В центре бункера стоял Валеев. Рядом с ним — Максим, Алина, Радик и ещё человек десять студентов, которых Анна не знала.

— Доброе утро, — Валеев не улыбался. — Вы здесь, потому что вас отобрали для спецоперации. Через четыре недели вы выйдете на улицы Казани охотиться на Редактора Нулевого. Это не учебная программа. Это не игра. Это война. И некоторые из вас не доживут до конца обучения.

Повисла тишина.

— Сегодня — Боевая Морфология. Искусство создания существ из словообразовательных элементов. Корни, приставки, суффиксы, окончания — каждая часть слова имеет функцию. И если вы научитесь комбинировать их правильно, вы сможете создать армию.

Он взмахнул рукой, и на стене вспыхнула проекция:

МОРФЕМА → ФУНКЦИЯ Корень → тело существа Приставка → модификация поведения Суффикс → придание свойств Окончание → связь с реальностью

— Простейший пример, — Валеев написал в воздухе светящимися буквами:

КОТ

— Корень «кот». Базовое существо. Нейтральное. А теперь смотрите, что произойдёт, если добавить суффикс уменьшительности:

КОТ-ИК

Буквы задрожали, и из них материализовалось... что-то. Маленькое, пушистое, с огромными глазами. Котик. Но не настоящий — слишком округлый, слишком милый, как будто нарисованный.

— Суффикс -ик уменьшает и смягчает, — пояснил Валеев. — А что, если добавить другой суффикс?

Он дописал:

КОТ-ИЩЕ

Котик исчез. На его месте возник монстр — размером со льва, с когтями, с горящими глазами, рычащий.

— Суффикс -ище увеличивает и усиливает агрессию. — Валеев щёлкнул пальцами, и котище растворился. — А теперь добавим приставку:

ПРЕ-КОТ

В воздухе мелькнула тень. Кот, но... не совсем. Он был слишком идеальным, слишком совершенным. Кот-абсолют. Прото-кот. Идея кота, воплощённая в материи.

— Приставка пре- означает превосходство, высшую степень. Это не просто кот. Это кот, познавший абсолют кошачности.

Анна смотрела, зачарованная. Существо было одновременно реальным и нереальным — она видела его контуры, но внутри словно мерцала пустота, заполненная чистым концептом.

— А теперь, — Валеев повернулся к студентам, — ваша очередь. Я хочу, чтобы каждый создал боевое существо. Начните с простого корня. Выберите любое животное, добавьте морфемы. Посмотрим, что получится.

— Можно использовать несколько языков одновременно? — спросил Максим.

— Можно, но опасно. Морфемы разных языков конфликтуют. Можете получить химеру, которая разорвёт сама себя.

— Звучит интересно, — Максим усмехнулся и начал что-то писать в воздухе. Латинские буквы, смешанные с кириллицей.

Анна сосредоточилась. Какое существо ей нужно? Что-то для защиты? Для атаки? Она подумала о своей кошке, которая осталась дома, в старой квартире. О том, как та всегда чувствовала опасность раньше людей.

Она написала в воздухе:

КОШКА

Буквы повисли, ожидая. Анна добавила:

КОШКА + -ЧАТ-

Суффикс детёнышей. Она хотела что-то маленькое, незаметное, но чуткое.

Из букв материализовался котёнок. Крошечный, размером с ладонь. Он посмотрел на Анну огромными глазами и мяукнул тихо, вопросительно.