Грань. Цена её крови

Глава 3. Не совсем враг

Аврора слышит за спиной яростный, приближающийся лай, от которого стынет кровь в жилах. Ей не уйти. Она это знает. Но она будет бежать до последнего. Она не дастся им живой. Не в этот раз.

Её настигают у самого забора. Первыми добегают собаки. Две огромные овчарки. Одна вцепляется зубами в край её униформы, треплет, пытаясь сбить с ног. Вторая с рычанием заходит спереди, преграждая путь.

Аврора отчаянно отбивается, выставляя вперёд руки. И в этот момент подбегают охранники. Две огромные, как шкафы, фигуры в тёмной униформе. Жёсткие, грубые руки скручивают её, валят на землю, вдавливая лицом в холодную, грязную траву, пока собаки продолжают яростно лаять и скалиться всего в паре сантиметров от её лица.

— Угомонись, дрянь! — рычит один из охранников. — Фу, Рекс! На место! Сейчас мы тебе покажем, как бегать…

Он не успевает договорить.

Из темноты, со стороны главного корпуса, куда её уже собирались тащить, появляется третья фигура. Высокая, спокойная, неторопливая. Она движется с такой уверенностью, будто гуляет по собственному саду, а не по территории тюрьмы. Это важный гость. Клиент. Тот самый, которого она видела днём. Вампир.

Охранники, увидев его, замирают. Хватка на мгновение ослабевает, и Аврора использует это, чтобы ещё раз дёрнуться.

— Что здесь происходит? — его голос спокойный, даже ленивый, но в нём звучит такая неприкрытая властность, что стоящий охранник инстинктивно выпрямляется.

— Отлов беглянки, сэр. Всё под контролем, — рапортует старший, тот, кто держит её, прижимая коленом к земле.

Вампир подходит ближе. Аврора, всё ещё прижатая, поднимает голову, отплёвываясь от грязи и травы. Он останавливается в нескольких шагах, и свет прожектора падает на его лицо. Красивое, с резкими, аристократическими чертами, и яркие, пронзительные голубые глаза. Он смотрит на неё. И в его взгляде она вновь видит не жадность, не интерес хищника к добыче. А что-то другое.

— Оставьте её, — говорит он, и это не просьба. Это приказ. — Я забираю её. Эту.

Охранники переглядываются в недоумении.

— Но, сэр, она…

— Я сказал, — повторяет он, и его голос становится холодным, как лёд, — Я. Забираю. Её.

Кажется, он зол, но почему? Аврора в замешательстве. Этот гнев направлен не на неё. Он направлен на охранников, на саму эту ситуацию.

Хватка, только что казавшаяся железной, разжимается. Охранники, словно по команде, встают по стойке смирно и замирают, как манекены. Их глаза стекленеют, на лицах — выражение тупого безразличия. Аврору больше никто не держит. В этот момент одна из собак, почувствовав чужую, опасную ауру вампира, с глухим рычанием делает шаг в его сторону.

Он даже не поворачивает головы.

Обе овчарки вдруг жалобно скулят, поджимают хвосты, их ярость сменяется чистым, животным ужасом. Они пятятся назад, а потом бросаются бежать прочь, обратно к своим вольерам, поджав уши. Они почувствовали хищника, стоящего на много ступеней выше их в пищевой цепи. Тогда охранники разворачиваются и строевым шагом направляются обратно к своим постам, игнорируя всё вокруг.

Аврора вскакивает на ноги. Её первая мысль — не благодарность. А ледяной, пронизывающий до костей ужас. Он подчинил волю людей и сломил дух тренированных псов, даже не взглянув на них. Он гораздо опаснее, чем она могла себе представить... Она бросается бежать. Не к забору, а вглубь территории, в спасительную, родную темноту, подальше от него.

Но он быстрее.

Он догоняет её в несколько бесшумных, нечеловечески быстрых шагов и преграждает ей путь. Она пытается его обогнуть, но он легко ловит её, его рука сжимает её предплечье. Хватка — не грубая, не болезненная, но абсолютно несгибаемая, как капкан.

— Успокойся, — говорит он. — Я не причиню тебе вреда. Я вытащу тебя отсюда.

— Я тебе не верю! — кричит она, снова начиная вырываться, царапая его руку ногтями, пытаясь укусить.

Он держит её крепко, но терпеливо, пережидая её приступ ярости, как взрослый, усмиряющий капризного, обезумевшего от страха ребёнка. И это бесит её ещё сильнее. Он смотрит на неё сверху вниз, и в его глазах нет злости, только… усталость? И что-то ещё. Что-то похожее на сожаление.

— Отпусти! Я никуда с тобой не пойду! — визжит она, понимая, что проигрывает, что её физическая сила против его — ничто.

И тут она замирает. Она прекращает борьбу так же резко, как и начала. Мысль, острая и ясная, как вспышка молнии, пронзает её панику. Он сильный. Невероятно сильный. Он может то, чего не может она. Он может вытащить не только её. Он может вытащить Эру. От одного вампира потом можно будет сбежать. Но сбежать из этой крепости, полной охраны, вдвоём — невозможно. Это её отчаянный, безумный шанс спасти их обеих. Прямо сейчас.

Аврора смотрит ему в глаза, и её собственный взгляд из яростного становится отчаянным, умоляющим, полным холодной, трезвой решимости.

— Я не уйду без неё, — говорит она, её голос дрожит, но в нём слышна сталь.

— Кого «неё»? — не понимает он. — У нас нет времени! Охрана очнётся от моего внушения, и сюда сбегутся все!

— Там девочка, — выпаливает Аврора, задыхаясь. — Эра. У неё есть родители, Астарта и Эрик! Я не уйду без неё!

Вампир замирает. Ситуация только что стала в сто, в тысячу раз сложнее и опаснее. Он смотрит на эту упрямую, колючую, но отчаянно преданную девочку, которая готова пожертвовать своим единственным шансом на свободу ради другой. Он видит в её глазах не просто упрямство. Он видит клятву. И понимает, что она не сдвинется с места.

— Чёрт, — шепчет он скорее себе, чем ей, его взгляд мечется по тёмной территории приюта. — Хорошо. Где она?

— Главный корпус, второй этаж, общая спальня номер семь.

— Это чистое безумие, — бормочет он, но уже тащит её за собой обратно, к зданию, откуда она только что сбежала.

Он устраивает диверсию. Короткое замыкание в главном электрощитке, которое, как кажется Авроре, он вызывает своей же энергией. По всему приюту с треском гаснет свет, и в следующую секунду начинает надрывно выть сирена пожарной тревоги. В коридорах образуется паника. Сонные воспитатели, разбуженная охрана — все бегают, кричат, ничего не понимая в полной темноте.