Грань. Цена её крови

Глава 6. Дороги, которые мы выбираем

Они едут целый день. К самой ночи Идан сворачивает с главной дороги и, проехав пару километров по извилистому проулку, останавливается у двухэтажного мотеля. Это место выглядит гораздо приличнее и безопаснее их прошлой ночлежки. Чистая, ухоженная территория, аккуратные клумбы с уже увядшими цветами, вывеска «Звёздная ночь» горит ровным, тёплым, неоновым светом.

Их номер на втором этаже. Чтобы попасть туда, они поднимаются по внешней, чуть звенящей под ногами металлической лестнице и проходят по длинному открытому балкону. С одной стороны — чёрные, как смоль, перила и вид на тихую парковку и тёмную стену леса за ней. С другой — ряд одинаковых, безликих дверей, над каждой из которых горит тусклая лампочка.

Комната оказывается на удивление уютной. Три отдельные, аккуратно застеленные кровати, небольшой, гудящий холодильник в углу, старенький, но работающий телевизор на стене. И запах — не затхлости и пыли, а чистого, выглаженного белья и какого-то елового освежителя. Но для Авроры это всё та же клетка. Просто теперь более комфортная.

Пока Эра с восторгом прыгает на своей упругой, пружинящей кровати, а Идан принимает душ в крошечной ванной, в голове Авроры зреет новый план. Сегодняшняя ночь — идеальное время. Она почти уверена, что вампиры спят. Она не знает этого наверняка, но отчаянно надеется. План прост: дождаться, когда Идан уснёт, тихо взять сонную Эру на руки и сбежать. Они вызовут такси — она видела на своём телефоне какое-то приложение с рисунком жёлтой машины, — и уедут. Куда? Она не знает. Нужно будет как-то найти Астарту и Эрика.

Аврора ложится в свою кровать, не раздеваясь. Натягивает тонкое одеяло до самого подбородка и притворяется спящей, когда Идан выходит из ванной и укладывает Эру, выключая свет. Он бесшумно, как тень, передвигается по комнате, потом ложится на третью, самую дальнюю от них, кровать. Аврора лежит с закрытыми глазами, вслушиваясь в каждый звук.

Тиканье часов на стене. Шум леса на ветру. Ровное, спокойное дыхание Эры. Аврора ждёт. Час. Другой. Веки становятся свинцовыми. Борьба со сном превращается в настоящую пытку. Её тело, измотанное долгой дорогой и новыми, оглушительными впечатлениями, предаёт её. Она проваливается в сон, обещая себе, что закроет глаза лишь на несколько секунд.

Аврора просыпается и улавливает только тишину. Слишком тихо. Абсолютно. Звуки издают лишь часы и лес. Она резко садится. Кровать рядом с ней, где должна спать Эра, пуста. Аврора вскакивает, её сердце колотится от дурного, ледяного предчувствия. Она смотрит на третью кровать. Пусто. Идана тоже нет.

Она выбегает из комнаты, едва успев натянуть ботинки. Спускается вниз. Их машина стоит на парковке, тёмная и неподвижная. Но внутри — никого. Она возвращается в номер, лихорадочно осматривая комнату, её охватывает паника. Он забрал её! Пока она тут спала, как дура, он просто взял девочку и ушёл!

«Позвонить!» — вспыхивает мысль. У неё же есть телефон! Она бросается к своей кровати, где оставила его на тумбочке, но её взгляд цепляется за подушку Эры. На ней, на белоснежной наволочке, лежит её белый камешек. Её талисман. Тот самый, который она оставила Эре в приюте. Она думала, что он потерян, но он всё это время был у девочки, она пронесла его с собой. Тёплая, нежная волна благодарности на мгновение вытесняет панику. Аврора берёт камень в руку, и он кажется… живым. Тёплым и слабо, почти неощутимо, пульсирующим.

Она подходит к окну, чтобы ещё раз осмотреться, и ощущение меняется. Камень в руке становится чуть горячее, и пульсация усиливается, становится более отчётливой. Она ничего не понимает, но инстинкт, отчаяние и эта странная, необъяснимая связь толкают её вперёд. Она выходит на улицу и, как человек со старинной лозой для поиска воды, начинает медленно поворачиваться, держа камень перед собой. Она идёт туда, где пульсация и жар в руке становятся сильнее. Камень ведёт её за здание мотеля, вглубь тёмного леса, который начинается прямо за парковкой.

И тут она слышит тихий, сдавленный плач. Бежит на звук, не разбирая дороги, ветки хлещут её по лицу. И на небольшой, освещённой луной полянке видит их. Идана и Эру. Они сидят на корточках на земле. Эра горько плачет, держа в своих маленьких, сложенных лодочкой, ладошках крошечное, бездыханное тельце птенца.

— Я не успела… — шепчет она сквозь слёзы. — Я чувствовала, что он падает, я бежала, но я не успела его спасти…

— Ты сделала всё, что могла, — мягко говорит Идан, гладя её по рыжим волосам. — Иногда мы не можем спасти всех. Даже если очень хотим.

Аврора замирает в тени деревьев, наблюдая эту странную, тихую сцену. Её паника сменяется недоумением. Что произошло, пока она спала? И почему Эра плачет из-за птенца, который наверняка просто выпал из гнезда? Это глупо. В приюте смерть была обыденностью. Аврора видела, как умирают другие дети — от болезней, от слабости, от отчаяния. И никто не плакал. Все просто молчали. Она смотрит на Эру, на её искреннее, всепоглощающее, чистое горе, и чувствует, как камень в ладони буквально пылает.

Идан берёт толстую, сухую палку и выкапывает неглубокую ямку в мягкой, влажной лесной земле.

— Его нужно похоронить, — говорит он Эре. — Он вернётся домой.

Эра аккуратно, как величайшую драгоценность, укладывает птенца в ямку. Она произносит тихую, наивную, но трогательную прощальную речь:

— Лети домой, маленькая птичка, не запутайся, возвращайся к маме-природе. Пусть тебе там будет тепло и не страшно.

После этого Идан берёт уставшую, всхлипывающую Эру на руки. Она почти мгновенно, доверчиво засыпает у него на плече. Идан кивает Авроре, и та понимает, что нужно возвращаться. Она молча идёт за ними в номер. Он укладывает Эру на кровать, заботливо накрывает её одеялом и выходит из комнаты. Аврора следует за ним.

Они стоят, облокотившись на холодные металлические перила. Ночь тихая, небо чистое, усыпанное миллиардами ярких, далёких звёзд.

— Зачем она так переживает из-за какого-то птенца? — нарушает тишину Аврора. — Она ведь уже не человек. Наверняка в будущем станет вампиром, как ты.