Грань. Цена её крови

Глава 15. Добыча

Дорога от колледжа до их дома проходит в густом, почти осязаемом молчании. Но это уже не та неловкая, напряжённая тишина, что была между ними раньше. Это — тишина, наполненная отголосками музыки, приглушённым, тёплым светом фонарей, проплывающих за окном, и навязчивым воспоминанием о тепле его руки на её талии. Аврора сидит на пассажирском сиденье, уставившись на свои руки, сложенные на коленях, и всё ещё чувствует это. Фантомное прикосновение его пальцев. Её кожа под тонкой тканью платья всё ещё горит. В голове — приятная, лёгкая, почти головокружительная пустота, как после бокала шампанского. Бал, который ещё утром казался ей бессмысленной и опасной пыткой, обернулся чем-то… волшебным. И это волшебство, хрупкое и нереальное, ещё не рассеялось.

Она искоса, украдкой поглядывает на него. Идан ведёт машину, его профиль в прерывистом свете уличных фонарей — чёткий, резкий, как на старинной римской монете. Он молчит, но в его молчании нет привычного, отталкивающего холода. Есть лишь усталость. И что-то ещё, чего она пока не может понять, но что кажется ей таким важным.

Они заходят в квартиру. Тишина здесь кажется оглушающей.

— Я быстро переоденусь, — говорит она, и её голос звучит слишком громко, почти неуместно.

Он просто кивает, снимая свою чёрную маску и бросая её на кофейный столик, как ненужную, сброшенную кожу.

Аврора уходит в свою комнату. Она снимает платье и аккуратно, почти с сожалением, вешает его обратно в шкаф, в защитный чехол. Затем переодевается в чёрные облегающие штаны для тренировок и простую серую майку. Она подходит к кровати, опускается на колени и достаёт из-под неё картонный ящик. Открывает. Пистолет. Он — реальность. Бал был лишь короткой, прекрасной, головокружительной иллюзией. Она закрепляет на поясе кобуру и вкладывает в неё оружие. Его тяжесть на боку успокаивает, возвращая её в привычный, понятный, жестокий мир, где нужно быть готовой ко всему.

Когда она выходит, Идан уже ждёт её, тоже переодетый в свою обычную тёмную тренировочную одежду. Он бросает ей ключи от машины.

— Ты за рулём, — говорит он. — Будешь привыкать к ночному городу.

Это неожиданно. Но она не спорит. Она просто молча кивает.

Дорога до спортзала занимает двадцать минут. Она ведёт машину осторожно, но уверенно, её руки крепко сжимают руль. Она сосредоточена, хочет показать ему, что она — не просто девочка, которую нужно водить за ручку. Навигатор указывает ей дорогу. Спортзал находится в старом, полузаброшенном промышленном районе, в одном из безликих, похожих на ангары, зданий из красного кирпича. Внутри — огромное, гулкое, ярко освещённое, пустое пространство, пахнущее резиной, железом и потом. И ни души.

— Я арендовал его на час, — поясняет Идан, бросая свой рюкзак в угол.

Они начинают с разминки — бег, прыжки, растяжка. Потом — работа с боксёрской грушей. Он вновь и вновь показывает ей, как правильно ставить удар, как вкладывать в него вес всего тела, а не только силу руки. Он поправляет её стойку, его руки на её плечах и талии — твёрдые, безличные, профессиональные, как у тренера. Но для Авроры, чьё тело всё ещё помнит танец, каждое его прикосновение — как слабый, но ощутимый удар тока. Он возвращает её обратно, на тот танцпол. Она пытается отогнать эти мысли, сосредоточиться, но они, как назойливые мухи, лезут в голову, мешая дышать.

Потом они надевают боксёрские перчатки и становятся в спарринг.

— Задача — не победить, — говорит он, и его голос снова становится холодным, отстранённым, менторским. — Задача — продержаться. Перестань смотреть, начни чувствовать атаку до того, как ты её увидишь.

Он не нападает. Он просто движется вокруг неё, легко, плавно, как тень, как пантера, играющая с добычей. А она пытается угадать его следующее движение, пытается почувствовать ту энергетическую волну, которая, по его словам, предшествует любой атаке. Но она не чувствует ничего. Её разум затуманен воспоминаниями о танце, и она пропускает первый удар. Несильный, скользящий, но точный, в плечо.

— Сосредоточься, Аврора, — его голос холоден. — Бал закончился.

Его слова — как пощёчина. Она пытается. Но всё смешалось. Ещё час назад он прижимал её к себе, кружа в танце, его рука лежала на её талии так нежно и уверенно, и она чувствовала себя… кем-то другим. Красивой. А сейчас он — безжалостный, отстранённый наставник.

Она пропускает ещё один удар. Потом — быструю, как молния, подсечку. Она теряет равновесие и с глухим стуком падает на мягкие, упругие маты, ударяясь локтем. Она лежит на спине, тяжело дыша, и смотрит, как он стоит над ней — высокий, тёмный, непроницаемый, его силуэт расплывается в ярком свете ламп. И это оказывается последней каплей.

— Да что с тобой не так?! — кричит она, вскакивая на ноги.

Он молчит, его брови слегка хмурятся в недоумении.

— Там… — она тычет пальцем в воображаемый танцпол, — ты был… другим! Ты был… нормальным! А здесь… здесь ты снова превращаешься в эту ледяную, бесчувственную, высокомерную статую!

Она срывает с руки перчатку, липучка трещит с противным звуком, и со всей силы швыряет ему в грудь.

— Это какая-то изощрённая игра?! Тебе нравится так играть?! Сначала дать человеку надежду, а потом втоптать его в грязь?!

Она понимает, что говорит бред, что смешивает тренировку и личные, глупые, необоснованные чувства, но остановиться уже не может. Слова вырываются сами, горькие, злые, несправедливые. Она смотрит на него, ожидая ответной злости, нравоучений, сарказма. Но он просто медленно наклоняется и поднимает с пола её перчатку.

— Там, Аврора, была маскировка, — говорит он, и его голос абсолютно спокоен. — Это, — он обводит рукой пустой, гулкий зал, — реальность. И в этой реальности, если ты будешь так же отвлекаться на свои эмоции, тебя убьют. По-настоящему.

Его слова — как холодный душ. Как удар под дых. Он прав. Он чертовски, убийственно прав. Она молча, с унизительным чувством поражения, забирает у него перчатку и натягивает обратно на руку. Внутри неё что-то ломается, сгорает, оставляя лишь холодный, горький пепел. Она наконец-то, окончательно, бесповоротно понимает. Он никогда не видел и никогда не увидит в ней ничего, кроме подопечной. Объекта защиты. Проблемы, которую нужно решить. Танец, его близость — всё это была просто игра. Маскировка.