Грань. Цена её крови

Глава 21. Цена спасения

Следующие несколько дней превращаются в лихорадочный, напряжённый шёпот подготовки. Внешне в её белой клетке ничего не меняется. Аврора всё так же сидит в своей камере, её всё так же, почти каждый день, тестирует Райнер, заставляя проходить свои жестокие, изматывающие игры разума и тела. Аврору приводят к Люции раз за разом, чтобы взять у неё кровь для «анализа».

Но теперь всё — ложь. Маскировка. Спектакль, который они обе, как две гениальные, отчаявшиеся актрисы, разыгрывают перед сотнями невидимых, холодных, бездушных камер, под пристальным, изучающим, никогда не дремлющим взглядом Райнера.

Каждый их контакт — это теперь не просто процедура, а тайный, рискованный обмен информацией. Пока Люция, с непроницаемым, профессиональным лицом, вводит иглу в её вену, она тихим, почти неслышным, теряющимся в писке медицинских приборов шёпотом, передаёт Авроре сведения. Планы этажей. Графики смены охраны. Слабые, уязвимые места в системе безопасности комплекса.

— Центральный процессор, — шепчет она, протирая спиртом её кожу, — находится в секторе «Зеро», на самом нижнем, минус двенадцатом, уровне. Туда есть только один вход через шлюзовую камеру. Он охраняется лучше всего. В день «интеграции» Райнер будет там. И он будет не один.

Аврора, в свою очередь, передаёт Люции крупицы информации о внешнем мире. Об Идане, который наверняка ищет её, она очень хочет в это верить. Об Астарте и Эрике. О том, что где-то там, наверху, на поверхности, есть те, кто не сдался. Те, кто борется.

— Они придут, — с непоколебимой, почти безумной уверенностью говорит Аврора.

И эта вера, эта тонкая, почти мистическая связь с миром за пределами этих белых стен, даёт им обеим силы не сломаться.

В это же время, за сотни километров, в тёмном, пропитанном запахом озона и старых серверов подвале, Идан, Астарта и Эрик склоняются над картами и схемами. Они тоже готовятся. Они почти не спят. Не едят. Используя свои каналы, информацию, выбитую из пойманных агентов «Корпорации», обрывки данных, которые они смогли перехватить, они отчаянно, почти на грани безумия, пытаются вычислить местоположение главного, самого секретного комплекса их врага. Они знают, что времени почти не осталось.

День «интеграции». Аврору ведут по коридорам. На этот раз — не в лабораторию. А вниз. Всё глубже и глубже под землю, в самое сердце этого белого, стерильного ада. Она одета в простой белый хлопковый комбинезон, как подопытное животное, готовое к закланию. Но она спокойна. Её страх сгорел, переплавился в холодную, острую, как лезвие, решимость.

Её приводят в сектор «Зеро». Это огромное, круглое, почти кафедральное помещение. В центре, на возвышении, стоит сложное, похожее на футуристический, инопланетный трон или языческий алтарь, кресло, оплетённое тысячами тонких, светящихся, пульсирующих проводов и трубок. И рядом с креслом, скрестив руки на груди, стоит он. Райнер.

— Добро пожаловать, Катерина, — говорит он с улыбкой победителя. — Ты — последний, недостающий элемент.

И в этот момент, когда двое охранников в белой броне начинают подводить её к креслу… гаснет свет.

Штурм начинается внезапно, яростно и оглушительно. Взрыв разносит в клочья одни из герметичных ворот комплекса, ведущих к техническим туннелям. В образовавшийся пролом, в дым и пыль, врываются тени. Астарта и Эрик. Они действуют, как единый, отлаженный механизм, выкованный годами совместных битв. Две вспышки. Два коротких, резких, почти беззвучных выстрела из их пистолетов с глушителями. Двое охранников у ворот падают, не успев даже понять, что произошло. Их движения — танец смерти, выверенный, точный, безжалостный.

Идан, как тень, проскальзывает мимо них, его цель — другая. Он не тратит время на пешек. Он должен найти её. Аврору.

— Мы к ядру! — кричит Астарта. Она прикрывает его от огня охраны, которая уже успела среагировать. — Встречаемся у точки эвакуации! Не геройствуй!

И они разделяются. Астарта и Эрик, два яростных призрака, несутся в одну сторону, а Идан — в другую. Он врывается на самый нижний этаж. Взрывы, сирены, хаос. Сквозь едкий дым, сквозь вспышки выстрелов, он ищет её. И находит в одном из коридоров, ведущих к сектору «Зеро».

Она идёт. Быстро, уверенно, сжимая в руке какой-то металлический инструмент, который она вырвала из лаборатории, — её импровизированное оружие. Её лицо бледно, на нём копоть и грязь, но глаза — ясные, холодные и полные стальной решимости.

— Аврора!

Услышав его голос, она останавливается. Оборачивается. И на её лице на мгновение проскальзывает целая буря эмоций — облегчение, радость, а затем — тут же сменяющая их тень вины и боли.

Он подбегает к ней. Не говоря ни слова, он просто притягивает её к себе и крепко, почти отчаянно, обнимает. Он нашел её. Она жива.

Аврора на секунду замирает в его руках, а затем неуверенно, почти робко, обнимает его в ответ, утыкаясь лицом в его плечо. В этот короткий, украденный у хаоса битвы момент, она чувствует себя в безопасности.

Он отстраняется, берёт её лицо в свои ладони, всматривается в её глаза.

— Ты цела?

Она виновато улыбается и отводит взгляд.

— Со мной всё нормально, — говорит она, и эта ложь — такая очевидная, такая неумелая — режет ему слух. Она не в порядке. Далеко не в порядке. Но она пытается быть сильной.

Она мягко высвобождается из его рук и идёт впереди него, чтобы не пересекаться взглядами. Ей стыдно. Стыдно за то, что попалась. Стыдно за то, что ему снова пришлось её спасать. Стыдно за то, что тогда, в прошлой жизни, оставила его.

— Мы должны уходить, — говорит она, глядя прямо перед собой в гудящий сиренами коридор.

Идан идёт рядом, прикрывая её, его взгляд сканирует каждый угол. Он пытается пробиться сквозь её новую, внезапно выросшую стену.

— Аврора, что они с тобой делали?

Она не реагирует. Продолжает идти. Ей не хочется, чтобы он видел её сейчас. Не хочется, чтобы видел её слабость, её почти панический страх потерять его снова.