Грань человечности

XL

Гедеон помнил только яркую вспышку, после которой очнулся уже лежащим на полу. Это было очень странно – видеть перед собой расплавленный самоходный контейнер, фактически свое тело. Если быть точным, прежнее тело. Гедеон пока что даже не пытался осознать произошедшее. Он решил сначала заняться тем, что хорошо понимал: последней просьбой Серафима.

Потратив минуту на то, чтобы привыкнуть к движениям нового тела, Гедеон установил бомбу. Затем он нажал на оранжевую кнопку и по совету Серафима забился в самый дальний угол хранилища, укрывшись за стеллажами. Мощный направленный взрыв залил все вокруг ярким светом. Когда пыль осела, а визор пришел в норму, Гедеон увидел, что смог отколоть от ядра большой, примерно в четверть исходного размера кусок. Он не стал проверять, было ли этих повреждений достаточно, и занялся дверью.

Сначала по ту сторону слышались звуки боя, но вскоре они стали отдаляться. К моменту, когда Гедеон закончил, шум и вовсе стих. Снаружи не было никого живого, только холодные тела зомбированных. А прямо перед входом в хранилище оказалась аккуратная круглая дыра. Это означало, что остальные уцелели и эвакуировались, следуя указаниям Серафима. Гедеон спрыгнул туда и не спеша пошел по узкому коридору. Он старался соблюдать осторожность, ведь было неизвестно, что могло спуститься вслед за отступающими.

До выхода оставалось уже совсем недалеко, когда корабль сотряс сильнейший удар – результат жесткой посадки. Коридор сильно наклонился, а протянутые по его обеим сторонам силовые кабели сорвались со своих креплений и перегородили проход. Из-за огромного сечения их было трудно сдвинуть даже симбионту, поэтому Гедеону пришлось последнюю часть пути ползти через образованный ими причудливый лабиринт. Тем не менее ему довольно быстро удалось преодолеть препятствия и добраться до комнаты стабилизатора системы внешнего питания. В одной из стен была череда неровных отверстий, через которые виднелось небо Нью-Терры.

Огромный тяжелый корабль рухнул, не успев полностью выпустить опоры, из-за чего глубоко зарылся в грунт и сильно накренился. Он оставил за собой на поверхности планеты глубокий и длинный рубец, весь заполненный огнем. В противоположность земле внизу, сейчас напоминающей филиал преисподней, над горизонтом разгорался невероятно красивый золотисто-зеленый восход. Гедеон долго любовался этим видом, пока не заметил, что чуть ниже его товарищи расположились внутри небольшого углубления в обшивке и тоже смотрели на небо. Он начал спускаться, но несколько медлил, ведь еще не решил, что сказать остальным. В конце концов топтание на месте закончилось, когда Гедеона заметил Фридрих.

– Эй, дружище, мы здесь! Спускайся к нам! – стальная ручища андроида замахала в приглашающем жесте.

– Рад, что ты выбрался, командир, – широко улыбнулся Алтер.

– А где Гедеон? С ним же все в порядке? – забеспокоился Айзек.

Квад обрабатывал раны Марка и, не дожидаясь ответа, вернулся к этому занятию. Сам же Ален, распластавшийся на обшивке, выглядел, как выжатый лимон.

– Спасибо тебе и Гедеону. Не знаю, что вы сделали, но очень вовремя. Зомбированные нас крепко прижали и скоро бы задавили числом. А потом будто кто-то щелкнул переключателем, и они все разом застыли, постояли так пару секунд и начали месить друг друга. Да еще и с такой яростью. И о нас совсем забыли.

Гедеон продолжал молчать. Конечно, ему было приятно, что остальные переживают и за его судьбу. Но как им рассказать правду о Серафиме? И Гедеон, сбитый с толку последними событиями, не нашел ничего лучше, кроме как выложить все в лоб, за что чуть не поплатился.

– Его больше нет, ребята. Здесь остался только я.

Не поняв смысл этих слов, все напряглись и приготовились к худшему, а Айзек даже выхватил из кобуры свой револьвер. Но Гедеон успел их остановить, демонстративно подняв руки вверх.

– Стойте, стойте. Я – это Гедеон. Тот самый нагловатый, но очень классный искусственный интеллект.

– Ладно, допустим, – Фридрих немного расслабился, и его примеру последовали остальные. – Но тогда то, что ты сказал про Серафима?

– Простите.

Гедеон опустил голову и больше ничего не мог из себя выдавить.

– Зная Серафима, сомневаюсь, что ты мог бы повлиять на его решения, – попытался успокоить товарища Фридрих.

– Что там произошло? – сухо спросил Марк после небольшой паузы.

Гедеон немного пришел в себя от слов Оссбергера и был готов продолжать разговор. Он пока не мог понять причины, но в новом теле ощущал себя как-то необычно и не всегда справлялся с возникающими состояниями.

– Я расскажу все, что успел увидеть. Только не прострелите мне голову, хорошо?

Гедеон опустил все малозначительные детали, поэтому смог поведать их с Серафимом историю очень быстро. Далее он поделился своими соображениями о том, что произошло после его принудительной перезагрузки. У всех остальных услышанное вызвало странную смесь чувств. Самопожертвование командира и доброго друга их очень опечалило, но при этом зарядило и новой надеждой, и желанием успеть сделать еще что-нибудь полезное за свою короткую жизнь.

Глядя на происходящее у подножия упавшего корабля, становилось очевидно, что Серафиму удалось разделить Сознание на множество частей, которые или принялись уничтожать друг друга, или разбежались как можно дальше от разрушенного ядра и затаились. В любом случае до людей в глобальном смысле никому из них пока не было дела. Конечно, такой исход нельзя назвать полной победой, но это стало первым шагом на пути к ней. Шагом, который стоил очень много во всех смыслах.