Грань дозволенного

Глава 1.

Это лето ощущается как глоток свежего воздуха.

Последнее лето, прежде чем Айви погрязнет во взрослой жизни в качестве студентки. Она должна успеть сделать все те глупые и безрассудные вещи, которые еще не успела, прежде чем с головой уйдет в студенческую жизнь. Айви просто не может облажаться перед родителями, которые вложили столько сил и средств в ее роскошное обучение в одном из лучших частных колледжей Франции.

Стук раздается в дверь ее комнаты, и девушка вздрагивает и поворачивается. Нежданный гость не дожидается разрешения, чтобы войти, и внутрь просовывается светловолосая макушка. Айви видит любопытное лицо брата, на котором красуется довольна ухмылка.

— Обычно люди ждут ответа, прежде чем входить, — она закатывает глаза и вновь отворачивается к окну, чтобы взглянуть на дорогу. Еще один нервный вздох срывается с ее губ.

— Ой, да перестань, — не тратя время на извинения, бормочет Клаус и вальяжно входит внутрь, тихонько закрывая за собой дверь. Парень падает на кровать, сминая свою белую рубашку, и закидывает ноги на стоящий рядом стул, заваленный одеждой. — Я смело предположу, что ты нервничаешь, — говорит Клаус, вытянув перед собой руку и разглядывая собственные ногти, — и даже не думай отрицать этого.

— Я и не собираюсь это отрицать, придурок, — Айвери отрывает глаза от дороги, чтобы бросить на брата испепеляющий взгляд. Она прищуривается, глядя на развалившегося на кровати Клауса. Тот может говорить, что угодно, но Айви знает, что в глубине своей души ее вечно позитивный брат тоже переживает. Она снова вздыхает, на этот раз чуть громче.

— Брось это, Айвс, — он фыркает, наконец переставая заниматься самолюбованием, и садится в постели, положив локоть на согнутое колено. Прислонившись к стене, он откидывает голову назад и тепло улыбается. — Во-первых, ты самая чудесная девушка в мире и понравишься кому угодно, а во-вторых, ты ведь знаешь, что можешь никуда не ехать? — Он выгибает бровь, словно не уверен, что сестра помнит об этом. — Мы можем провести это лето чертовски круто: ты, я и приключения на наши задницы.

Это заставляет Айви широко улыбнуться и добродушно закатить глаза. Она прикусывает губу и теребит джинсы, явно пытаясь сделать в ткани дырку ногтем. Хоть Клаус и не родной ей брат, Айви всегда казалось, что они были ближе, чем все братья и сестры, которых она знала. А еще Клаус всегда отличался своим раздражающим позитивом, доставшимся ему от матери, и это дополняло Айви, которая переживала из-за всего чаще, чем следовало бы.

— Знаю, — наконец отвечает девушка и, уложив подбородок на колено, вновь смотрит в окно.

— Я бы поехал с тобой, если бы мог, — когда Клаус тихонько говорит, она слышит тоскливые нотки в его голосе и поворачивается.

Спрыгнув с подоконника, Айви лениво шагает к нему и падает на кровать рядом с братом. Она кладет голову ему на плечо, продолжая нервно теребить свои пальцы. Ее сердце стучит так сильно, что девушка начинает сомневаться в своем решении. Она могла бы остаться во Франции, веселиться с друзьями и провести незабываемое лето на отдыхе в Ницце с семьей.

— Я уже решила, — в конце концов твердо говорит Айви, разжимая вспотевшую от волнения ладонь, и поднимает глаза на брата. — Я хочу сделать это.

Клаус смотрит на нее в ответ и на его губах медленно расцветает теплая улыбка. Звук шуршащего за окном гравия оповещает о подъезжающей к дому машине, привлекая внимание их обоих.

— Она здесь! — Испуганно говорит Айви, вскидывая голову.

Вместе с Клаусом они вдвоем бросаются к окну. Сердце Айви бешено колотится в груди, предвкушая предстоящую встречу. Водитель остановившегося черного автомобиля выходит, чтобы открыть дверь, и Айви задерживает дыхание. Черная туфля на высоком каблуке ступает на асфальт, и из машины выходит женщина. На ней надет черный приталенный костюм, на лице широкая улыбка, и, когда она снимает солнцезащитные очки, попутно благодаря водителя, Айви выпускает тихий восхищённый вздох.

— Она совсем не изменилась, — говорит Клаус, но девушка игнорирует его, неотрывно глядя на роскошную гостью, чьи светло-каштановые волосы волнами спускаются по плечам.

Айви не видела свою мать уже три года.
Клаус прав – она совсем не изменилась, все такая же сияющая и прекрасная, как в их последнюю встречу. Невольная улыбка появляется на лице девушки до тех пор, пока она вдруг не замечает, что водитель открывает соседнюю дверь, и из машины выходит еще один человек. Гость, которого никто не ждал.

— Какого?..

Слова тонут в волне удивления, когда, не веря своим глазам, Айви смотрит на вышедшую из машины девушку. Она примерно ее возраста, у нее черные, переливающиеся на свету волосы, острый вздернутый нос и темно-карие глаза. Неожиданная гостья поднимает голову вверх, словно чувствует, что за ней наблюдают. Айви и Клаус инстинктивно одновременно отскакивают от окна. Сердце девушки переворачивается в груди, и она в ужасе смотрит на брата.

— Это та, кто я думаю? — с ухмылкой на лице спрашивает парень, и Айви не находит слов, чтобы

ответить.
Её мать вернулась в Париж спустя три года, и привезла с собой старшую дочь – сводную сестру, которую Айви никогда еще прежде не встречала.

✧ ✧ ✧

Они с братом добегают до лестницы вдвоем, но, схватившись за перила, Айви резко замирает, глядя вниз стеклянными глазами. Заметив, что сестра отстала, Клаус останавливается и поворачивается.

— Всё хорошо?

Его вопрос остается без ответа. Айви просто стоит там, глубоко вдыхая в отчаянных попытка выровнять свое сбившееся дыхание. Она не была готова к этому, не готова знакомиться со своей сестрой прямо сейчас. Айви едва нашла в себе сил справится с волнением от предстоящих встречи с матерью и поездкой, а теперь еще и это...

Айвери редко видела свою маму – всего несколько раз за свои восемнадцать лет. Ее мать, настоящая мать – Эмили живет в Англии со своей семьей – мужем и старшей дочерью, с которыми Айви никогда не встречалась. Выросшая в семье знаменитого французского художника Лоренса Клермона и его супруги Мишель Де Брогли, владелицы художественной галереи, Айви не так много знала о семье своей биологической матери. Ее муж, бизнесмен и наследник огромного состояния знатной семьи, принадлежал к современной британской аристократии. Будучи ребенком, Айви не особенно интересовалась, почему ее воспитывает мачеха, а ее родная мать предпочла оставить ее с отцом, а не забрала с собой. Но с годами девочка росла и вопросов в ее голове становилось все больше. Эмили не особенно хотела говорить о прошлом, поэтому, когда Айви исполнилось четырнадцать, она начала мучать вопросами отца. Под давлением Лоренс все же рассказал дочери правду, и это разделило жизнь юной Айвери на «до» и «после».