Гранатовая бездна Каллиройя

Глава 9. Волк безуспешно пытался доказать жене, что он не извращенец, а переодевание в овечью шкуру нужно для работы.

– А как его зовут? – спросил после некоторых раздумий Моркоу.
Гаспод удивленно посмотрел на него. Зачем кому-то знать, как зовут волка?
– У волков очень трудные имена, – наконец сообщил он. – Они скорее описывают их натуры, въезжаешь? Никаких тебе Косматиков и Чернышей.
– Понимаю. И как его зовут?
– Ты точно хочешь знать, как его зовут?
– Да, Гаспод.
– То есть ты действительно хочешь знать, как зовут этого волка?
– Именно.
Гаспод неловко переступил с лапы на лапу.
– Жопа, – сказал он.

"Пятый Элефант" Терри Пратчетт

- Венди! Альва рожает! - послышался за дверью взволнованный голос сестры.

Я выскочила в коридор и побежала в комнату, которую занимали Альва и Сверр. Герда бежала рядом и рассказывала на ходу про отошедшие воды, и что за врачом уже послали. Она так была взволнована, что не заметила моего зарёванного лица. И слава Одину! Есть вещи поважнее… Мы заранее предупредили лучшего врача столицы, что нам понадобятся его услуги... За то время, что мой будущий муж и его Каллис жили с нами, Альва стала мне почти так же дорога, как Герда. Эта маленькая девочка, так похожая на эльфа, стала мне младшей сестрёнкой, и я бросалась на её защиту, как тигрица на защиту своих детёнышей. И, в первую очередь, как ни странно, приходилось защищать её от Сверра, который иногда пренебрегал своими обязанностями, расстраивая свою Каллис. Я заставляла его оставаться с ней дома, когда балы были не обязательными, а развлекательными. Мне пришлось учить его следить за тем, как она питается, и что бы ей было удобно сидеть, прочим мелочам, до которых мужчины редко додумываются сами. Надо сказать, Сверр достиг некоторых успехов. Как мне показалось, под моим руководством, его отношение к Альве стало более бережным и внимательным.

Альва была чудом, она заслуживала самого трепетного к себе отношения.

Мы с Гердой каждый вечер, перед сном, приходили к ней и подробно рассказывали, что мы сегодня видели и как провели день. Альва по-детски хлопала глазами, поражаясь каждому нашему слову. И если мне рассказывать было особенно нечего, так как Рунольф почти не выпускал меня из виду, то вот у Герды приключений и поклонников было хоть отбавляй. Она пользовалась невероятным успехом. И тому, в первую очередь, способствовал весёлый и лёгкий нрав моей сестры. Столица отвыкла от таких открытых, прямолинейных и добродушных девушек. За Гердой толпами ходили поклонники, и предложения о замужестве сыпались ежедневно, как из рога изобилия.

Только вот сестренка твёрдо была намерена их не принимать.

Она хотела быть единственной, как наша мама, и ни в какую не хотела делать выбор, пока не почувствует истинную тягу. Родители полностью поддерживали её решение и не торопили с замужеством. Герда также, как и я, очень привязалась к Альве, и теперь я слышала искреннюю озабоченность и тревогу в голосе сестры. Уж слишком маленькой и хрупкой была роженица. А ещё - она была человеком. А рожать ей предстояло варга. Да, ребёнок будет наполовину человеком, но всё же - на другую половину - он будет варгом. Роды - это всегда непростое испытание, а уж в случае Альвы, так вообще, мне представлялось всё очень сложным.

В этом мире мужчины на роды не допускались. Ага. Сейчас. Я схватила Сверра за рукав и впихнула его назад в комнату, из которой он собирался выйти.

- Ты будешь с ней, пока не придёт само время рожать. Только тогда, на сами роды, уйдёшь. А пока идут схватки, ты будешь поддерживать, помогать и дышать вместе с ней. И только попробуй сбежать! - зашипела я на Сверра так, чтобы не услышала Альва, а тот судорожно закивал.

Врач прибыл и был очень недоволен, что его вызвали так рано, но встретившись глазами со мной, а потом, переведя взгляд на стоящих рядом маму и Герду, мгновенно сдулся и принялся давать рекомендации, которые нас утешали и успокаивали. Не скажу, что в них было много толку, но мы им следовали. Врач заикнулся было, что отцу тут не место, но встрепенувшийся было Сверр увидел мой, показанный из-за спины врача кулак, и, взглянув на судорожно схватившую его Альву, тут же заверил, что с места не сойдёт.

Это был самый тяжёлый день в моей жизни. И в этой, и в прошлой. Я устала просто неимоверно. Схватки всё тянулись, у Альвы заканчивались силы. Близился вечер, когда врач, хмурясь, дал ей выпить какую-то настойку.

- Что это? - выведя его за дверь, спросила я.

- Это усилит схватки. У неё не осталось сил, и без этой настойки она не родит, - озабоченно сказал врач.

- Это опасно?

- Определённый риск существует, но у нас просто нет другого выхода.

Настой подействовал, и у Альвы начались роды. Сверр, получив разрешающий кивок, вылетел за дверь. Он тоже нервничал и устал, и ему, действительно, было лучше сейчас выйти. А то ещё и его придётся откачивать. Мама выразительно посмотрела на нас с Гердой. Незамужним девушкам на родах присутствовать не полагалось. Герда кивнула и вышла, а я упрямо покачала головой и села рядом с Альвой, взяв её за руку. Я чувствовала ответственность перед этой девочкой и не собиралась её сейчас оставлять без поддержки.

Роды были тяжёлые, но Альва справилась.

Я вышла в коридор, держа на руках свёрток с ребёнком. Сверр никуда не ушёл. Он так и стоял, прислонившись лбом к стене у двери. И я его окончательно зауважала. Молодец.

- Венди? - с надеждой посмотрел он на меня.

- Всё обошлось. У тебя сын. Альва справилась, с ней тоже всё будет хорошо. Ты можешь войти. Стой! Сына возьми, - улыбнулась я. - Няня скоро приедет.