Гранатовый рай.

Глава 1.

Глава 1.

Дом, где пахнет кофе и гранатами

Утро в Тбилиси начиналось не с петухов, а с запаха кофе. Сета Меликадзе, аккуратно повязав шелковый платок поверх седых, ещё густых волос, стояла у окна и глядела, как солнечный свет, просачиваясь сквозь кружевную занавеску, золотит виноградные листья на балконе. Её дом — старый, но ухоженный, с резными ставнями, с глиняными горшками на перилах — жил своей жизнью: где-то скрипнула дверь, за стеной кашлянул зять, на кухне хлопнула кастрюля — внучка опять пробует готовить сама.

— Ай, Господи, — улыбнулась Сета, наливая себе кофе в любимую фарфоровую чашку, — если так пойдёт, из нашей Софо получится не жена, а шеф-повар при каком-нибудь ресторане.

От кофе тянуло корицей и сладостью. Она села к столу, рядом — блюдо с розовым вареньем и маленький бокал с чачей, “для сердца”. За окном кричали торговцы: “Наринджи! Свежие апельсины! Мёд акациевый!” — а ветер с Куры приносил запах пыли, жареного лаваша и дыма от старых печей.

В такие минуты Сета чувствовала — жизнь удалась. Да, морщины на лице уже не спрячешь, да, суставы ноют в непогоду, но рядом — семья, родные, дом, где каждое пятно на стене — история.

— Баааа, а где мой белый платок? — влетела в комнату внучка Нино, пышнощёкая, в платье с оборками.
— А ты спроси у своего кавалера, может, он тебе его подарил, — отозвалась Сета, не поднимая глаз.
— Ба! — Нино вспыхнула. — У меня нет кавалера!
— Ну, тогда зря губы малиной намазала, дитя, — усмехнулась старуха. — На рынок, небось, идёшь?
— Да! Там такие гранаты свежие! Дед сказал, мы будем варенье делать!

Сета чуть заметно вздохнула. Гранаты. Символ жизни, крови, любви… Её покойный муж всегда говорил: “Женщина без гранатового дерева в саду — как дом без очага.”

Она поднялась, медленно, но с достоинством. Платье — длинное, с вышивкой на подоле, на шее тонкая цепочка с маленьким золотым крестиком. На пальце кольцо с гранатом — подарок мужа, самого горячего и упрямого человека, какого она знала.

— Иди, Нино, помогай деду. Я позже подойду.
— А ты, ба, не грусти, — улыбнулась девочка и вылетела, оставив за собой запах жасмина и молодости.

Сета пошла в сад. Её гранатовый сад — невелик, но ухожен. Гладкие, как полированный янтарь, плоды висели низко, тяжело. Она дотронулась до одной ветви, и по пальцам скользнула капля тёплого сока.

— Ах ты, мой красавец, — шепнула она. — Сколько в тебе солнца…

---

Вечер опустился мягко, как шаль. На террасе собралась вся семья — зять Георги, дочь Тамрико, внуки, соседи. На столе — хачапури, сациви, варенье из инжира, кувшин молодого вина. Смех, разговоры, старые тбилисские песни.

Сета сидела чуть в стороне, на кресле у окна. В руках вязание — привычное, тёплое дело, но мысли плавали где-то далеко. Она смотрела, как внучка смеётся с соседом, как дочь поправляет скатерть, и думала: Вот оно, счастье. И всё же чего-то не хватает…

Может быть, некого обнимать по ночам. Или — некого ругать за то, что поздно пришёл и вином пахнет. Может, просто… тоска по молодости. Не по годам, а по тому, как тогда всё было впервые: и любовь, и боль, и жизнь сама.

Сета вздохнула и отпила глоток вина.

— Мам, — сказала Тамрико, садясь рядом, — ты сегодня какая-то задумчивая.
— Просто думаю, доченька. О том, как быстро всё прошло.
— У тебя же всё есть, мама, — улыбнулась дочь. — Мы, дети, дом, внуки.
— Да, есть, — кивнула Сета. — Только молодость, знаешь, не купишь. Даже на Рике на базаре не торгуют.

Обе засмеялись.

Ночь была тёплая, звёздная. Из соседних дворов доносились ароматы жареного мяса, кто-то играл на пандури.

Когда все разошлись, Сета вышла в сад. Луна подсвечивала гранаты, и казалось, будто они горят изнутри. Она подошла к старому дереву, прикоснулась к шершавому стволу.

— Ах, мой старый друг, — прошептала. — Сколько ты всего видел. А я… я, кажется, тоже уже всё видела.

Она заметила что-то у корней — старую шкатулку, потемневшую от времени. Открыла — внутри лежала старая брошь, серебряная, в форме граната, с тёмно-красными камнями.
Сета не помнила, чтобы видела её раньше.

— Какая красота… — прошептала она.

Камни будто светились изнутри. Она подняла брошь к глазам, и в тот миг всё вокруг будто дрогнуло. Воздух стал густым, звуки приглушились. Лёгкий звон — и вдруг в голове вспыхнула вспышка: жар, боль, тьма.

---

Где-то далеко кричала женщина.
Кто-то звал по имени:
— Сатеник! Эй, Сатеник, очнись!

Сета хотела ответить, но губы не слушались. Она почувствовала прохладный ветер, запах гор и дыма.
Тело было лёгким, чужим, слабым. Пальцы — тонкие, молодые. Она попыталась открыть глаза — и сквозь мутную пелену увидела кусочек неба.

— Господи… — прошептала она, не узнав собственного голоса.

Мир качнулся. И всё погрузилось в тишину.