Грани кошмара
Злодей поневоле
— Бессмертие, говоришь? И что ты готов отдать за вечную жизнь? — Колдунья окинула царевича оценивающим взглядом. — Что у тебя есть-то?
— Царство, золото, тысячи слуг... — принялся перечислять гость, нервно теребя в пальцах кружевной шелковый платочек.
— Это есть у любого королевского сына. И что, всех в бессмертные записывать? Что есть у тебя такого, что не предложит мне никто другой?
— Радость! — осенило юношу.
— Не поняла.
— Радость! Я наслаждаюсь жизнью, как никто другой. Нахожу прелесть в песне соловья и звоне весенних ручьев! — Восторженный пыл его угас и царевич решительно закончил: — Я готов отдать радость.
— Радость, значит, — покатала колдунья на языке малознакомое слово. — По рукам.
Глаза старухи полыхнули алым, на сморщенном лице расползлась едва ли не первая в ее жизни улыбка.
***
— Ты узнал, где спрятана моя смерть? — грозно вопросил Кощей.
Маленький сгорбленный человечек низко поклонился.
— Да, мой господин. Она в игле.
— Так принеси мне эту иглу!
— Простите, господин. Это под силу только настоящему богатырю.
— Принести паршивую иголку?! — взревел бессмертный. — Она что, величиной в терем?!
— Нет, — человечек совсем съежился, — она в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце, а ларец на вершине дуба, который растет...
— Хватит! Где найти богатыря?
— Он не согласится вам служить, господин, — испуганный слуга наконец коснулся лбом каменного пола и замер: ниже кланяться было некуда.
— А нам не надо, чтобы он служил, — задумчиво произнес Кощей. — Нам надо, чтобы он сам захотел меня убить.
Отредактировано: 21.02.2024
Добавить в библиотеку 