Грани. Шаг Первый: Я только посмотреть

Глава IV

Гнезда. Высокие с шести-семиэтажный дом образования, почти круглые, с плоскими точно срубленными вершинами, но разве могут быть такими гнезда? Да не одно, десятки, десятки теряющихся в мечущейся серой пелене великанов…

Мы настороженно продвигались вперед в поисках сколь либо полого склона. Однако и без того крутые книзу, ближе к скошенным вершинам они становились почти отвесными, если не считать торчащих во все стороны обломков лифтовых кабин.

Дважды я замечала падающие лифты, вдруг вырывающиеся из небесной хмари и тут же с грохотом обрушивающиеся вниз. Точно метеоры, всю жизнь блуждавшие в ледяной темноте космоса и вдруг вмиг сгоревшие, встретившись с Земной атмосферой.

Еще раза три слышала тяжелые удары. До нас долетали канонады выстрелов, отдаленные крики и все время, все время с холмов-гнезд сыпались обломки. Как будто нас кто-то преследует, но прячется и выжидает.

Я чувствовала, как тяжестью в груди наливается тревога. Видела, как у других опускаются плечи, как углубляется молчание и замедляются движения. Казалось, мы и внутри серели вместе с этим тусклым миром, отдавая ему себя, проваливаясь в его бесконечную пустоту.

– Прям неприступные крепости. – Неожиданно хрипло проговорил Витязь, прочистил горло.

Безымянный остановился, мрачно вглядываясь окружающие холмы.

– Да, легкого пути, похоже, не будет. – Согласился он. – А взглянуть надо бы, что там за гнезда. Да и осмотреться наконец.

– И что, все полезем? – Без энтузиазма поинтересовался Дымок.

– Все. – Решил безымянный. – Эй, малой, – обратился он к парню с дробовиком, – хорошо стреляешь?

– Отлично. – Не стал скромничать тот.

– Рука не трясется, зрение не подводило?

– А тебя?

– Так оттого и спрашиваю, куда нас двое таких… – Привычно расплылся безымянный в своей кривой ухмылке.

– Не бзди, прорвемся. – Заверил его Малой, возвращая такую же.

– Ну тогда план таков: трое взбираются, трое прикрывают. Метров по четыре-пять до удобной позиции. Потом меняемся и так до вершины.

Татуированный грустно усмехнулся. Его не посчитали, так же, как и меня. Я даже не уверена, что нас включили во «все».

Зато и не погнали. Впрочем, чем меньше от тебя ожидают, тем сложнее разочаровать, особенно пока тебе нечего им предложить. Так что, как и все, я приблизилась к ближайшему холму и начала восхождение.

Сначала опиралась на арматуру, помогая себе подниматься. Когда склон стал круче, и чтобы удержаться потребовались обе руки, пришлось закрепить ее ремнями сумки. Неудобно, но оставить ее просто так не могла, все еще цепляясь за ржавый витой прут как за ту самую последнюю соломинку.

Потом из-под руки вырвался обломок и полетел вниз, а я поняла, что земля уже далеко. Нет, пропасть еще не манила, но если я упаду, то неминуемо покалечусь. А ведь еще спускаться. Может уже спускаться? Пробираться по низине, постараться найти других, может более человечных… Или менее. Как так получилось, что это случилось со мной? Может все-таки сон? Я буду считать, что это сон, тогда не так страшно.

Когда наконец добралась до верха, руки дрожали от напряжения, а тело ныло. Перебралась через край и упала лицом вниз на обломки, переводя дух. Пусть думают что хотят. Не мне, студентке с хроническим прогулом физ-ры, тягаться с профессиональными наемниками. Да и им не со мной.

Никто не сказал ни слова. Все молчали, будто и вовсе до вершины добралась лишь я одна. Подняла голову. Поняла.

Внутри скошенной вершины оказалось полукруглое углубление размером где-то под котлован для неплохого дачного домика, а в углублении среди обломков гигантских серых перьев, рассыпающихся в прах при малейшем прикосновении, белела яичная скорлупа. Осколки скорлупы - точно поваленные бетонные плиты с заброшенной стройки.

– Да, не хотелось бы мне повстречаться с птичкой, откладывающей такие яйца. – Тихо присвистнул парень с дробовиком, тревожно всматриваясь в бушующие небесные хляби.

– Почему сразу птицей? Может это крокодил какой или змея. – Заметил Дымок, пользуясь передышкой и доставая очередную сигарету.

– Бери выше - динозавр. – Хмыкнул в бороду Витязь. – Чего мелочиться?

– Я бы даже сказочного дракона не вычеркивал. – Как-то слишком серьёзно для шутки проговорил безымянный, осматриваясь.

Вокруг на сколько хватало глаз, на сколько позволяла разглядеть пыльная беснующаяся завеса, поднимались эти сложенные, собранные из обломков лифтов огромные гнезда. Темные, недвижимые, безмолвные.

– Впечатляет? – Раздался неожиданный полный иронии голос.

Они развернулись так резко и так синхронно, наставив оружие на незнакомца, что силуэты как будто смазались.

А он спокойно сидел на корточках на краю гнезда в нескольких шагах от меня и только примирительно поднял руки вверх.

– Ну-ну, я же безоружен. – Миролюбиво добавил он.

Он выглядел безоружным. Наполовину гол, облаченный лишь в кожаные штаны с пряжкой на поясе в виде оскалившегося медведя, обрывок ткани вместо маски. Немолодой, седой, но крепкий и жилистый точно хамон, и весь покрытый шрамами. Один шел прямо поперек лица, словно кто-то пытался единым махом вычеркнуть его глаза, но почему-то не преуспел. А жаль. Мужчина мягко улыбался, демонстрируя дружелюбие, но глаза его были глазами зверя, готового броситься в один момент.

– А ты кто такой? – В тон ему поинтересовался безымянный, не опуская автомата.

Никто не заметил, как перечеркнутый поднимался на вершину, никто не понял, когда он появился здесь.

– Дов. – Ответил мужчина, медленно выпрямляясь во весь рост и по-прежнему держа руки перед собой.

– И откуда ты такой взялся, Дов?

– На лифте катался. Вверх, вниз, сюда.

– И как тебе здесь?

– Занятно. Только голодно.

Меня прошиб озноб. Заставила себя подняться и попятилась от него подальше.

– Ну, здесь поживиться нечем, – развел руками безымянный, указывая на гнездо, – может в других?