Грани власти

1

Офис компании «Вайсберг Индастриз» располагался на сорок втором этаже небоскрёба в деловом центре. Вид из панорамных окон открывался захватывающий — город расстилался внизу игрушечным макетом, а облака иногда проплывали прямо на уровне глаз. Алиса Морозова проработала здесь три года и до сих пор не могла привыкнуть к этому величию.

Впрочем, сегодня ей было не до видов. Она стояла перед дверью кабинета с табличкой «Даниил Вайсберг, генеральный директор», сжимая в руках папку с квартальным отчётом, и пыталась унять дрожь в коленях.

Дело было не в отчёте. Отчёт был безупречен — Алиса знала это, потому что проверила каждую цифру трижды. Дело было в нём. В человеке, который сидел по ту сторону матового стекла.

Даниил Вайсберг. Тридцать шесть лет. Владелец контрольного пакета акций компании, которую построил с нуля. Акула бизнеса, гений переговоров и, по совместительству, самый красивый мужчина, которого Алиса когда-либо видела в реальной жизни.

Высокий, широкоплечий, с тёмно-русыми волосами, которые он зачёсывал назад, открывая высокий лоб и резкие скулы. Глаза — странного, светло-карего оттенка, почти золотистого при определённом освещении. И руки… Алиса часто ловила себя на том, что смотрит на его руки во время совещаний — длинные пальцы с аккуратными ногтями, никаких обручальных колец, только дорогие часы на запястье.

— Морозова, вы собираетесь стоять там до вечера? — раздался из-за двери знакомый низкий голос. — Входите.

Алиса вздрогнула. Как он узнал, что она здесь? Камеры? Интуиция? Она глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Кабинет Даниила Вайсберга был под стать хозяину — минималистичный, но безумно дорогой. Чёрный мраморный пол, стена из живых растений, огромный стол из цельного куска орехового дерева. Сам Вайсберг сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку, и смотрел прямо на неё. Без пиджака, в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Ворот расстёгнут на две пуговицы, открывая смуглую кожу и намёк на ключицы.

У Алисы пересохло во рту.

— Квартальный отчёт, Даниил Эдуардович, — она положила папку на край стола, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Садитесь, Алиса, — он кивнул на стул напротив и взял папку.

Она села, аккуратно одёрнув юбку-карандаш, которая сегодня казалась ей предательски узкой. Вайсберг открыл отчёт и начал просматривать страницы. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только шелестом бумаги и гулом кондиционера.

Алиса смотрела на его склонённую голову, на то, как двигаются желваки на скулах, когда он хмурился, вчитываясь в цифры. Она знала этот профиль наизусть. За три года работы она выучила каждый его жест, каждую привычку. Знала, что когда он задумывается, то постукивает указательным пальцем по столу. Знала, что он пьёт только чёрный кофе без сахара и терпеть не может запах лилий. Знала, что у него есть привычка смотреть в окно, когда он обдумывает сложное решение.

Она знала о нём слишком много для простой подчинённой. И это было проблемой.

— Цифры неплохие, — произнёс он наконец, закрывая папку. — Но по восточному филиалу просадка. Что там происходит?

— Смена руководства в партнёрской компании, задержки с поставками комплектующих, — чётко ответила Алиса. — Я уже подготовила план по оптимизации логистической цепочки, он в приложении три.

Вайсберг поднял на неё глаза, и Алиса почувствовала, как внутри всё сжимается. Этот взгляд — оценивающий, пронзительный, словно он видел её насквозь — всегда действовал на неё безотказно.

— Вы снова сделали больше, чем от вас требовалось, Морозова, — сказал он медленно. — Почему?

— Потому что я хочу, чтобы работа была сделана хорошо.

— Нет, — он покачал головой. — Вы хотите, чтобы я это заметил.

Алиса замерла. Это было правдой — унизительной, обнажённой правдой, которую она даже себе боялась признать. Каждая сводка, проверенная трижды. Каждая презентация, доведённая до блеска. Каждый раз, когда она задерживалась в офисе до полуночи — всё это было ради одного. Ради его одобрения. Ради того, чтобы он посмотрел на неё вот так — пристально, с интересом, с чем-то, что выходило за рамки профессиональных отношений.

— Я не… — начала она, но он перебил.

— Не лгите мне, Алиса. Я чувствую ложь за километр.

Он поднялся из-за стола и обошёл его, остановившись рядом с её стулом. Алисе пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Он возвышался над ней, и в этом было что-то пугающее и одновременно возбуждающее.

— Вы хороший сотрудник, — продолжил он, глядя на неё сверху вниз. — Очень хороший. Но я нанял вас не для того, чтобы вы тратили свой потенциал на попытки впечатлить меня. Мне нужны люди, которые думают своей головой, а не пытаются угадать мои желания.

Алиса почувствовала, как к щекам приливает кровь. Не от смущения — от злости. На него, на себя, на эту невыносимую ситуацию.

— Вы ошибаетесь, Даниил Эдуардович, — сказала она, вставая. Теперь они стояли лицом к лицу, и разница в росте была очевидна — её макушка едва доставала до его подбородка. — Я делаю свою работу хорошо, потому что я профессионал. А если вам кажется, что я пытаюсь вам понравиться… — она замолчала, подбирая слова.

— Что? — он чуть наклонил голову, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то, похожее на вызов.

— То вам кажется, — выпалила она.

Повисла пауза. Долгая, тягучая, как мёд. Вайсберг смотрел на неё, и Алиса физически ощущала этот взгляд — он скользил по её лицу, задержался на губах, опустился ниже, к вырезу блузки. Это длилось всего секунду, но Алисе показалось, что прошла вечность.

— Смело, — произнёс он наконец. — Мне нравится.

Он развернулся и пошёл обратно к столу, но на полпути остановился и бросил через плечо: