Граница падения

Глава 2

Деревню поглотил сумрак. Мы медленно приближались к храму. До него оставалось около трёхсот метров. Дождь лил не ослабевая. Именно сейчас, когда кровь больше не кипела от жара битвы, усталость навалилась в полной мере, а тела, промокшие настолько, что казалось, будто они слились с этим ливнем в единый поток, начал пробирать холод. Никто из нас не проронил ни слова с момента, как ушли от ворот.

— Стоять! — затянувшееся молчание прервал сиплый голос дородного лысого мужика. На щербатом хмуром лице, подсвеченном тусклыми фонарями на входе в храм, красовалась густая, побитая проседью борода. Один глаз был затянут мутной плёнкой. В руках он крепко сжимал видавший виды колун. — Сделаете ещё шаг, и я вам бошки расколю, туши паскудные! Кто такие?

— Дядь, они вроде не чудища никакие, — едва слышно за шумом дождя промямлил какой-то долговязый парнишка. Глядя на него, можно было сказать, что мы примерно одного с ним возраста – лет двадцать или двадцать пять. С головы рыжими волнами спадали длинные волосы, а гладкое лицо, словно искры, покрывали яркие веснушки. Коса, покоившаяся в его руках, готова была выскользнуть.

— А откуда мне знать, что не чудища? Будут молчать и дальше, я им черепа вскрывать буду! — в голосе мужика не чувствовалось ни страха, ни сомнений. Один лишь гнев, готовый выжечь всё вокруг. — Косу крепче держи, Сергу́н!

— Топор опусти, Ли́ман! Эти точно за нас! — двери храма открылись и из-за них вышел Огрун. Одежда его была в крови. — Считай, только благодаря им твой племяш сейчас здесь стоит, в штаны напрудить готовый, а не валяется сейчас там у ворот в кашу размятый.

— А правда ведь, дядь! Это ж они там с элементалями драться остались! — Сергун делает пару шагов вперёд, неловко перехватив косу и чуть не зацепив ею родича.

— Раз вы здесь, всё закончилось? — в глазах дварфа слабо блеснул свет надежды. А может так лишь казалось, и это был лишь отсвет фонарей. — Ведьму прикончили? Может видели там пару детей? Девочки, совсем ещё малышки.

— Она их унесла, — говоря это, я смотрю в его глаза и вижу, как мелькнувшая надежда медленно умирает, оставляя вместо себя печаль и гнев. — Она появилась внезапно, применила какое-то заклинание. Мы просто не смогли ничего сделать.

— Хвалёные наёмники! — Лиман гневно сплюнул нам под ноги. — Сергун! Идём, успеем ещё догнать!

— Не успеете! Она ушла! А если и догоните, что тогда? — взгляд дварфа был твёрд и уверен, голос словно отдавал команду здоровяку остановиться. Несмотря на разницу в размерах, Лиман замялся, будто побаиваясь Огруна. — Что вы сделаете? Сергун - понятно. Обоссыт портки и сбежит. И прав будет. А что ты сделаешь? Как безмозглая туша, будешь махать своим топором? Против старухи с магией? Все твои потуги эта мразь даже не заметит.

В воздухе снова повисло тяжёлое молчание. Лиман попытался что-то ответить, но его бессвязное мычание было не разобрать. После слов Огруна Сергун прижал к себе косу и смущённо уставился себе под ноги.

— Сейчас мы сделать ничего не сможем, — в печальном осознании собственной слабости Огрун закрывает глаза и опускает голову. — Догнать каргу задача уже не простая. Победить её и вовсе невозможная.

— И что нам делать тогда? Что ты предлагаешь делать? — здоровяк выжидающе вперил взгляд в дварфа, колун резко опускается на землю, словно весит невыносимо много.

— Идём внутрь. Там решим, что делать дальше, — Огрун медленно направился к двери. Каждый шаг, казалось, давался ему с трудом, руки со сжатым в них арбалетом безвольно повисли. — Может жрецы согласятся помочь.

Мы двинулись за ним, пока Лиман и Сергун стояли, словно пытаясь осознать, что сейчас произошло. Дварф медленно открыл массивные двери храма и шагнул внутрь. Следом заходим и мы. Храм был заполнен людьми, между ними сновали жрецы. В конце зала у алтаря стоял настоятель – низкорослый мужчина среднего возраста со светлыми, словно из золота, волосами по плечи, будто подчёркивающими его статус служителя Люминеи – богини любви и света, которой и был посвящён храм. На белой рясе виднелись пятна крови. Заливая пол дождевой водой, мы направились к нему.

— Новые лица! — заметив нас, настоятель с лёгкой улыбкой развёл руки в стороны, словно готовясь обнять нас. Он говорил как бы нараспев, а голос его звучал мягко и приветливо. — Огрун говорил, что кто-то остался сражаться с элементалями. Полагаю, это были вы, — он обводит руками и взглядом зал. — Мы все очень благодарны вам за вашу помощь.

— Вестник Авридий, — Огрун поклонился священнику, прижав правую руку к груди, — Им не удалось остановить ведьму. Она сбежала и унесла детей.

— Что это за дети? — задаю я наконец вопрос, интересовавший меня ещё на улице.

— Дочери Александры, местной травницы, — говоря это, Авридий складывает руки и закрывает глаза, словно в молитве. — Бедная женщина. Несколько месяцев назад её муж дежурил на вышке. Ведьма растерзала его так, что узнать было сложно. А тут ещё и девочек забрала. Александра пришла сюда со страшными ранами, вся в грязи и крови. Умоляла спасти дочек. К сожалению, для самой женщины было слишком поздно, помочь ей мы не успели.

— Что? Вы же сказали, что с ней всё будет в порядке! — услышав это Огрун выронил, арбалет. Грохот от его падения, как и голос дварфа, эхом прокатился по залу, отчего присутствующие на короткий миг обратили обеспокоенные взгляды в нашу сторону.

— Сын мой, мы не всесильны, — священник кладёт руку на плечо дварфа, другой давая знак людям в зале и направляющимся в нашу сторону жрецам, что всё в порядке. — Раны её были слишком тяжелы. Когда мы начали возносить молитвы, она уже скончалась.