Граница падения

Глава 3

Лес был мрачен, солнечные лучи с трудом пробивались через густые кроны. Но даже в этой мрачности было обилие красок. Лес был полон зелени, тут и там виднелись разноцветные цветы, ягоды и грибы. Иногда удавалось взглядом поймать какую-нибудь живность, со всех сторон раздавалось пение птиц.

— До места идти ещё примерно час, — Огрун бодро вышагивал впереди, иногда перескакивая через корни деревьев. Арбалет он держал на готове.

— Что это вообще за место, в которое ты нас ведешь? — Грон на ходу ловит под локоть запнувшегося о какой-то камень Сергуна, который робко благодарит его.

— Пещера с руинами, — дварф перепрыгивает очередной корень и останавливается, осматриваясь вокруг. — Поговаривают, что здесь когда-то был эльфийский город. Даже лес этот – печальное напоминание о том, что когда-то существовал могущественный народ, создавший магию.

— А что с ними случилось? — Сергун, воспользовавшись моментом, решил присесть у дерева слева от Огруна. — В детстве я кучу сказок о них слышал. Рассказывали, что они даже драконов могли подчинять. Если они такие сильные были, то почему вымерли?

— А чёрт их знает, — говорит Огрун.

— Тут стоит начать, что первыми магию использовать начали именно эльфы, — говорит Карина, усаживаясь на землю. — Все известные заклинания написаны на эльфийском. В те времена магии не было ни у кого, кроме них, а такое могущество опьяняет. Они стали вести захватнические войны, порабощали другие народы. Из некоторых сохранившихся книг известно, что они сравнивали себя с богами. И вот тут мы подходим к различным теориям, почему их раса вымерла. Две из них снискали особенную популярность. Согласно первой, они пали жертвой собственных экспериментов с магией. Стремясь получить ещё большее могущество, они истребили сами себя. Вторая же утверждает, что их за заносчивость покарали боги.

— Да не всё ли равно, что с этими остроухими сталось? — недовольно бурчит Лиман. — Огрун! Куда дальше?

Дварф проходит мимо него.

— Сюда.

Мы идём дальше. Пять минут. Десять. Тридцать. Никакой пещеры так и не видно. Изредка дварф останавливается и смотрит по сторонам. С каждой такой остановкой он хмурится всё сильнее.

— Мы заблудились, не так ли? — массивная фигура Грона нависла над Огруном.

— Огрун в этом лесу охотится, — тихо вклинивается Сергун, выуживая откуда-то кусок вяленого мяса. — Не мог он заблудиться. Наверное.

— Мы ходим кругами, — бурчит под нос дварф. — Каждый раз возвращаемся сюда. То отсюда, то оттуда, то ещё откуда, но постоянно возвращаемся в это место. Я осматриваюсь, вижу нужное направление, но мы снова оказываемся здесь.

— Нужно сделать привал, — Макс осматривается вокруг. — Здесь вроде спокойно.

Мы обустраиваем небольшой лагерь, набираем сухих веток и разводим костёр. Сергун берётся приготовить еды. Пока готовится обед, мы проверяем снаряжение и осматриваем окрестности. Спустя некоторое время обед готов. Сергун оказался хорошим поваром. Похлёбка оказалась очень вкусной. Через полтора часа мы затушили костёр и снова двинулись в путь. Движение по кругу продолжилось. В каком бы направлении не шли, мы всегда возвращались к тому же месту, на котором замкнулся этот проклятый круг. Карина пыталась обнаружить какие-то следы магии, но это не помогло. Магию источал буквально весь лес. Мы оставляли метки, чтобы знать, где мы уже были, но они пропадали без следа. У Лимана в сумке нашлась тонкая, но крепкая верёвка. В ней было примерно двадцать метров длины. Мы решили тянуть её за собой. За час пути моток так и не закончился. Вернувшись к изначальной точке в очередной раз, верёвка оказалась протянута по кругу через ближайшие деревья.

— Мрак! — Оргун в ярости пинает какой-то гриб, которому просто не повезло оказаться рядом в этот момент. — Что это? Что происходит? Что за проклятые чары?

В разные стороны от яростных ударов Огруна разлетаются веточки, сухие листья, грибы. В конце концов он падает на колени, упирается локтями в землю и, закрыв руками лицо, в бессилии издаёт отчаянный рёв.

— Тут повсюду присутствуют следы магии, — Карина осматривается вокруг. Её зрачки источают слабый свет цвета сирени – она вновь применила заклинание обнаружения магии. — Весь лес будто зачарован. Если это так, то маг, сделавший это, должен быть невероятно могущественным.

— Могла это сделать карга? — Макс, закончивший сматывать верёвку, подходит к Карине. — Может ли это быть её ловушкой?

— Нет. Она способна призвать элементалей и остановить время. Это сильно, но лес пропитывался магией не один год. На это ушло много лет. Возможно, сотня или и того больше. Ведьма тут не при чём. Да и блуждаем мы не из-за этого. Здесь есть что-то ещё.

— Уже вечереет, — говорю я. Мой взгляд направлен к небу, но упирается в покрытые густой листвой ветви. — Может стоит разбить лагерь?

— Да, остановимся здесь на ночлег, а утром продолжим поиск пути, — с этими словами Грон начинает собирать хворост.

Мы снова начинаем готовить лагерь. Нас постепенно начинают обступать вечерние сумерки. Когда мы наконец набрали дров и начали разжигать костёр, я услышал короткий нежный смешок. Я смотрю на Карину, но та как обычно стояла с каменным лицом и холодным взглядом, не выказывая ни единой эмоции. Я осматриваю лес вокруг, но никого не вижу. Отчасти из-за начавшихся сумерек. Я обхожу наш небольшой лагерь пытаясь высмотреть в зарослях вокруг нас хоть кого-то. Стрела легла на тетиву, готовая ринуться в бой. Глаза от напряжения уже начинают болеть, когда я вновь слышу тот смех. Понять откуда он не получается. Смех исходит словно бы со всех сторон.