Граница: Ткань Предела

5 глава Граница

Повозка подпрыгивала на колдобинах, выбивая измученное тело из забытья. Арил спала, сбившись в комок на узкой скамье, её белые волосы слиплись на вспотевшем лбу. Дыхание было поверхностным, прерывистым — даже во сне её тело не могло расслабиться до конца.

Напротив, вытянув длинные ноги, сидел Фрэнсис. В его руках был отслуживший свой срок кожаный ремень, а между пальцев танцевала крошечная, сконцентрированная искорка магии. Он водил ею вдоль трещины, аккуратно сплавляя края кожи. Движения были точными, почти медитативными — попытка упорядочить хоть что-то в этом хаосе.

Между ними, прижавшись спиной к деревянной стенке повозки, сидела Мелдрид. Она не спала. Она даже не двигалась. Бледность её лица в сером свете, пробивавшемся сквозь тучи, была неестественной, почти прозрачной. Взгляд уставился в мелькающий за окном пейзаж, но, казалось, не видел ничего.

Тишину нарушал только скрип колёс и тяжёлое дыхание Арил.

— Коллинз, — тихо, почти не отрываясь от работы, произнёс Фрэнсис. — У тебя вид, будто тебя только что вытащили со дна Чёрного моря и при этом отчитали за промокший мундир. Что случилось?

Мелдрид медленно, с трудом отвела взгляд от окна. Её голубые глаза встретились с его серыми. В них не было обычной огрызки или раздражения. Только пустая усталость и что-то ещё, глубоко запрятанное.

— Ничего, — её голос прозвучал хрипло, она сглотнула ком в горле. — Просто… вымоталась.

Фрэнсис не стал настаивать. Он сделал ещё несколько стежков магией, а потом, не глядя на неё, сказал:

— Ложь так себе. Но ладно. Держи про запас.

Он протянул ей почти починенный ремень, безразлично пожав плечами. Жест был простой, братский.

Как бы говоря: «Если не хочешь говорить — не надо. Но я здесь»

Мелдрид взяла ремень, её пальцы скользнули по ещё тёплому от магии шву. Долгая пауза повисла в воздухе, густая, как бульон.

— Фрэнсис, — наконец выдохнула она, глядя на его руки. — Эти порталы… они тебе не кажутся странными?

Он приподнял бровь, отложив инструмент.

— Странными? Да вся эта ситуация — одна большая, гниющая странность. Но ты про что?

— Не знаю… — она замолчала, снова глядя в окно. — Может… ты видел что-то? Перед взрывом, в Эзерхноре. Кто-то уходил, или, может, приходил? Не так, как все.

Фрэнсис откинулся ближе к стене, его лицо стало сосредоточенным. Он перебирал в памяти тот вечер: суматоху, столовую, первый удар грома…

Он приложил палец ко лбу, усиленно думая.

— Перед самым взрывом я метался между залом и нашим крылом, искал тебя и Арил, — медленно сказал он. — Видел много народу. Все бегали, кто куда. Никого подозрительного не припоминаю… — он умолк, и в его глазах мелькнула тень. — Но если вспомню хоть мелочь — поделюсь. Обещаю.

Он снова посмотрел на неё, и на этот раз его взгляд был твёрдым, без намёка на шутку.

— А теперь скажи мне по-честному, Мел. Зачем спрашиваешь?

Она закрыла глаза. Образ всплыл сам — чёрный плащ, склонившаяся фигура, зловещее свечение на древних камнях.

— Я видела, как его открывают, — прошептала она так тихо, что слова едва не потонули в стуке колёс. — После ужина… у южной стены. Кто-то стоял и… чертил руны. Не наши защитные. Другие какие-то. А потом… я его спугнула. И всё полетело в тартарары.

Фрэнсис замер. Искра магии в его пальцах погасла, словно её захлестнула ледяной волной.

— Ты хочешь сказать, — его голос стал низким и очень медленным, — что это был не случайный разрыв? Что какой-то ублюдок… один из наших… сознательно открыл дверь тем тварям? Прямо у нас за спиной?

Мелдрид кивнула, не открывая глаз. Казалось, с каждым словом она теряла последние силы.

— Да. Точно наш. Силуэт… движения… что-то знакомое. Я не могу вспомнить что, он был в плаще, было темно. Но я узнала его в ту секунду. Знаю, что узнала.

В повозке стало тихо. Даже стук колёс казался приглушённым. Фрэнсис молчал, переваривая сказанное. На его обычно оживлённом лице играли тени — сначала неверие, потом холодный, острый гнев, и наконец — трезвая, беспощадная расчётливость.

— Чёрт возьми, — наконец выдохнул он, проводя рукой по лицу. — Ситуация, оказывается, не просто ужасная. Она, блин, предательская. И этот гад… он где-то здесь. В нашем обозе. Смотрит нам в глаза.

Он посмотрел на спящую Арил, потом обратно на Мел.

— Командир Кеннет знает?

— Да. Мы с Арил первым же делом решили ему всё рассказать.

— Ни слова больше никому. Ни полслова. Пока не будем уверены на все двести. Договорились?

Мелдрид снова кивнула. На этот раз — твёрдо.

Их молчаливый союз был скреплён не рукопожатием, а тяжестью открывшейся правды, которая теперь лежала в повозке четвёртым, незримым и смертельно опасным пассажиром.

***
По повозке прошла мелкая дрожь. Воздух стал липким, осязаемым. Арил резко села на скамейке, будто резкий, неожиданный толчок боли вывел из сна. Голова отозвалась резкой пульсацией боли, прошибая уставшее тело дрожью. Отчего девушка сдавленно вскрикнула.

— Арил, ты чего? — недоумевая спросила Мел, с беспокойством смотря на подругу.

— …Вы ничего не чувствуете? — устало пробормотала целительница, разминая пальцами пульсирующие виски, — Будто мелкая дрожь идет, и дар сжимает комом в груди.

Граница начиналась не у стен. Она витала в воздухе.

— Мы подъезжаем к границе, — отозвался Фрэнсис. — Ты чувствуешь выброс аномалии, скоро пройдет акклиматизация, и станет полегче. Дать воды?

— …Да, спасибо, — Арил цепко забрала флягу с водой из рук Фрэнсиса и одним глотком её осушила.

Воздух приближающегося Грэйлира царапал её дар. Он наполнен не жизненной силой, а фоновой болью, тревогой искажённой материи. Её магия инстинктивно съёживается, пытаясь защититься. И ощущение было очень неприятное.

До крепости Грэйлир еще далеко, но уже было видно — не силуэт на холме, а рукотворную скалу, вырастающую из самого края мира. Если Эзерхнор был шрамом, то Грэйлир — титановой хирургической скобой, намертво впившейся в разрыв.