Граничное покаяние

Глава 3

Затишье перед бурей

Здравствуй...
Я пишу тебе снова в режиме томного ожидания. У меня появилась парочка новостей. Думаю, ты не против узнать о них.

Вчера я вернулась домой после очередного визита к врачу. Сняли гипс, проверили поврежденное колено, выписали кучу мазей и... ко мне снова приезжал психолог.
Смешно, так как я даже не знаю почему эта женщина рвётся работать со мной. Предполагаю, ей просто интересно за мной наблюдать. Я не настолько проблемная, всего лишь нуждаюсь в заботе.
Мама твердит о том, что только психолог поможет мне, будто это единственный шанс на возвращение к прежней размеренной жизни.

Я писала в предыдущем письме о переезде. Мать заприметила дом. Чёртов дом, стоимостью, как нашего три. Ты можешь себе это представить? Оказалось дедушкин дом давно выставлен на продажу, а я об этом узнала совсем случайно, даже не от близких людей.
Вблизи нет нормальных магазинов. Соседи, конечно, не описать словами... Новая жизнь совсем не новая, а будто подгнившая.

Вот такие пироги с жильём. Никакого настроения к праздникам. Я не сумела ничего хорошего сделать в этом году, даже сил нет выехать за подарками. Знаешь, сегодня я впервые задумалась о...

- И сколько можно бездельничать? - я посмотрела исподлобья, как мама пересекла детскую и направилась к шкафу. - Пора выбросить весь ненужный хлам из своей халупы.

- Перестань кричать каждый Божий день, - блокирую мобильный телефон и откладываю его в сторону, - я устала от твоего недовольства. Неужели необходимо снова сломать себе что-то, лишь бы ты стала прежней? - рявкаю я. - И гипс сняли только вчера, отек на ноге ещё не сошел.

Мама отложила школьную блузку к спортивным штанам, а джинсы спрятала в конце полочки с домашней одеждой. Что она делает?

- Как ты смеешь о таком говорить? Мама, которая носила тебя под сердцем девять месяцев и воспитывает вот уже шестнадцать лет, заслужила услышать подобное? Ничему тебя жизнь не учит, - воскликнула она, - но я не собираюсь больше идти на уступки, а в ответ получать сплошное неуважение и наглость. Ты эгоистка, самая, что ни на есть эгоистка.

Кровь хлынула к щекам. По телу прокатился холодный пот. Я пыталась сдержать эмоции. Потом ведь буду жалеть о сказанном.

- Да услышь ты меня, блин, - слезаю с кровати, надеваю тапочки, и, чуть прихрамывая подхожу к ней, - закончи этот дурацкий контроль. Хватит приходить сюда каждые двадцать минут и упрекать. Достала уборка и ты вместе с ней! Прекрати. Пожалуйста. Так. Делать! Осточертело, что кроме работы по доме ты больше ничего не замечаешь!

Её не волнует моё физическое состояние. Помимо того, она слепа к семье Белецких, которых надо гнать в шею, особенно младшего сына. Зато выделяет родную дочь, словно брачного робота. Моя родительница выстраивает отношения вокруг чистоты. Я больше не могу это терпеть.

Женщина побледнела, вытащила из заднего кармана домашних штанов упаковку таблеток и бросила на стол, а затем направилась к окну, чтобы опустить тюль с подоконника.
Она брезгливо окинула взглядом скомканное постельное белье на полу и натянуто улыбнулась.
- Я приготовила плов с приправами, как ты любишь.

- Ещё рано обедать, - я промолчала и ступила за порог стиснув зубы, - пойду к Алексею.

В коридоре замечаю разобранный пылесос и картонную коробку. Несколько мусорных пакетов валялись возле двери в ванную.

- Не беспокой его по пустякам. Он хочет решить вопрос о переезде, а завтра утром рейс, - складываю руки на груди. Мать криво улыбается. - Только не злись, ребёнок.

Возможно, так было раньше... лет десять назад.

Отрицательно мотаю головой.

- Ты многое высказала, - объясняю ей.

Мать заправляет выбившиеся из хвоста рыжие пряди волос.
- Мне показалось или ты сполна наказала всех?

- Тебя, - подвожу итог.

Собрав все журналы с тумбы, она спустилась вниз - на кухню. 
Я оглянулась вокруг и спокойно выдохнула тяжелый воздух, что скопился, будто ком снега.
В доме приятно пахло чесноком и пряностями. 
Родители готовили редко, но очень вкусно. Изредка мы заказываем еду на дом, когда никто из нас не имеет свободного времени. Ничего необычного. Семья, вроде бы, взялась за ум.

Отхожу от лестницы. Иду в самый конец коридора, раскручивая колечко на пальце. Меня вдруг охватила необъяснимая тревога. Инстинктивно ищу на шее цепочку. Вместо нее теперь трогаю крестик на ниточке.

Сначала прикладываю ухо к двери с деревянной табличкой "Dad and boss".
Дважды стучу, внутренне досадуя на мать.

- Не хочешь пообедать с нами? - просовываю голову в кабинет. - Мама старалась.

Алексей не сразу оторвал свой взор от документов. Его пальцы сомкнулись на дужке очков и в одно мгновение он снял их. 
Мужчина сидел в самом углу спальни за столом, который завален бумагами, пустыми чашками от кофе и длинными чеками. На стене висела включенная плазма, но звук убавлен на минимум.

Здесь спокойней, по сравнению с моей комнатой.

- Зайди на минутку, - в полном отчаянии просит. Глубоко вздохнув, тихо закрываю за собой дверь. - Опять поссорились? - он опускает локти на дубовый стол.

Сажусь в удобное кресло, чувствую себя слегка неловко.

- Так кажется со стороны. Тебе не нравится её напор - ты дальше молчишь, а у меня нет столько выдержки. Она часто переходит за границы созданные ею же.

Лёша глухо расхохотался.

- Вы обе доведёте меня до дурдома, - он тянется за пультом, который затерялся в куче бумаг. Утомлённо улыбается мне, захлопнув папку с документами.

- Будет сделано, - поднимаю кулак вверх. - На самом деле, я просто не трогаю её, чтобы немного остыть. Мама этого не понимает.

Алексей оставляет ноутбук в сонном режиме. 
Я выскальзываю с кабинета, спрятав руки за спину.

В голову лезут обрывки фраз недавнего разговора с матерью. Я бы с радостью осталась в этом доме, однако никто не считается с моим мнением. 
Да, родители желают мне лучшей жизни, наполненной комфортом и новыми красками. Разве новый дом даст мне заботу и любовь от мамы?