Границы существующего-1

Глава 10

Группа Б

Геннадий

Кажется, в этом есть логика , а, с другой стороны, абсолютно нет. Как можно совмещать производство и научную деятельность?

Как меня бесило в начале, просто вымораживало, что я должен сопровождать изделие от его разработки до изготовления, провести испытания и мало того…смотреть как оно будет работать.

Ответственность колоссальная, более того нагрузка огромная. Как один человек может контролировать весь процесс? Я, что, универсальный мультизадачный инженер?

Но, с другой стороны, процесс хорошо автоматизирован. Будто бы он существовал более двадцати-тридцати лет, хотя я узнал о «Силикат» совсем недавно, не знаю точно сколько существует корпорация. Говорил я как-то раз с Виталием, вроде добрый малый, но скользкий тип, любит уходить от ответов.

Мы делали весь этот космический корабль с нуля, с наработок других авторов, и это было просто отвратительно. Куда «Силикат» так спешит?

Я понимаю, сроки везде могут гореть. Я, наверное, обманываюсь, что этот корабль мы сделали с нуля, но это выглядело это именно так.

О…а о собеседовании? Это фарс, это просто серьезно фарс…других слов нет. Представьте себе, инженеров, взрослых мужчин и женщин сажают в одну комнату, и они на скорость собирают…конструктор лего, каждому дают картинку, которая мало напоминает сборку конструктора, а детали все в невероятной каше лежат перед взрослыми людьми. Я видел, как некоторые бросали задачу на начальной стадии, видел, как спустя несколько минут люди кидали лего в помойку, как швырялись им, как разбрасывали всё вокруг, как орали…Ну , а я ?

Я посмотрел на картинку, набрал себе побольше частей и отпросился покурить. Затем пришел и сделал.

Так я и попал в этот безумный проект.

Затем меня попросили отладить корабль. Честно говоря, работы было очень много. И на корабле я познакомился с Александром более тесно. Я видел его на заседании с Ерфурунгсманом. Александр на корабле будто бы жил, я его там постоянно наблюдал, как ни приходил. Он постоянно чем-то занимался. Рабочие часто просили у него помощи то подержать что-нибудь, то что-нибудь принести, он неплохой парень, всегда всё делал. Даже чертежи носил бригаде, хотя это вообще не его работа.

Когда пошла тема об экспедиции, я не был особо удивлен. Космический туризм не особо развит, это хороший бизнес проект. Тем более с такими возможностями, какими обладает «Силикат», этого и следовало ожидать.

Больше я удивился другому. Мы стояли как-то с мужиками в специально отведенном месте и курили, и тут пришел Саня, который в общем-то не был замечен мною за этим занятием ( за курением).

Мы как раз находились около корабля, наблюдали, как роботы латают обшивку, говорить особо не хотелось, курилка– не место для обсуждения рабочих вопросов. А вот Саню прям пробирало поговорить. За время работы он показал себя нормальным мужиком, поэтому мы стали с ним болтать.

–Мы уже скоро будем отправляться!–сказал он, восторженно оглядывая нас.–Скоро будет взлет! Представляете себе? Мы почти добили проект!

Мужик рядом со мной хмыкнул. Другой прыснул в кулак. Мы то смотрим, как роботы делают обшивку, и знаем, сколько за этим стоит. И когда настанет это «скоро».

–Мне пришли документы о том, что инженерная бригада должна быть при пуске и полете внутри корабля, как часть команды. Я бы хотел поговорить об этом. У нас хорошая техника, вы сами видите, как всё работает, но сами понимаете: контроль – это важно! На корабле такая туча оборудования…

–Так,–говорит мужик, находящийся от Сани слева.–И чего?

–Вы самые лучшие инженеры, которых я знаю!–восклицает Саня.–Поэтому я хочу предложить это вам!

Мужик рядом со мной потушил сигарету и посмотрел с ехидной улыбкой на Александра:

–Ты сам то кто будешь?–спросил он.

–Я третий пилот корабля!–гордо произнес Саня, подняв голову и выпучив грудь.

С тех пор мы прозвали его «пилоткой».

Группа А

Димитрий

Это был сложный выбор. Но выбор был верен. Так захотел Бог. И Бог сказал, что я должен служить ему. Я хочу показать всем и донести суть пути, хочу нести свет, хочу насыщать сердца людей, наполнять их верой. Без веры мы никто. Без Божией помощи мы не существуем. Вера несет принятие, несет доброту, поддержку и является опорой всего существующего.

В 18 лет у меня умирает отец, в 19 умирает мать. Я остаюсь один на один с миром. Я заканчиваю школу и не поступаю в университет. Тогда моя голова была занята только потерями. Я не знал что делать. Помню, как будто это было вчера.

Я стоял в церкви и смотрел, как батюшка читает молитвы над телом моего отца. Он казался умиротворенным. Не таким, каким я видел его в больнице, когда рак разрушал его тело. Мать стояла рядом и я держал ее за руку, она старалась держаться, а я пытался держать ее. Она не проронила ни слезинки, она всегда была сильной женщиной сколько я себя помню, они с отцом были одной большой непоколебимой крепостью. И тогда она не казалась половиной, не казалась разрушенной, она была целой.

Я думаю, она не хотела, чтобы я видел, что она переживает. Она никогда не показывала мне слабость.