Грех, который помнит только она

Пролог. День казни

Добро пожаловать в мою новую историю 🤍

Если вы любите романтическое фэнтези, дворцовые тайны, вторые шансы, холодных герцогов и героинь, которым приходится бороться не только с врагами, но и с собственной болью, надеюсь, эта история станет для вас особенной.

Мне будет очень приятно узнать ваши впечатления в комментариях. Для автора это правда важно: ваши добавления в библиотеку, отметки «нравится»🤍, подписки и отклики помогают истории расти и находить новых читателей.

Спасибо, что вы здесь. Буду рада пройти этот путь вместе с вами!

___________

Казнь герцога Эдриана фон Валемара началась на десять минут раньше.

Лианна поняла это не по крику толпы и не по удару барабанов — их глухой, ровный бой разносился над площадью с самого рассвета. Она поняла по движению палача.

Он вышел к эшафоту слишком рано.

На его чёрном кожаном переднике ещё темнели пятна от дождя, а в руках он нёс не топор, как ждали многие, а длинный меч с широким лезвием. Смерть для государственного изменника должна была быть быстрой, чистой и публичной. Такой, чтобы империя увидела: даже самый любимый народом полководец не выше закона.

Над площадью стоял холодный утренний туман. Он цеплялся за крыши, за шпили храмов, за серые каменные стены императорской цитадели. Люди теснились так плотно, что Лианне казалось: если она упадёт, её не заметят. Её просто втопчут в мокрую мостовую вместе с обрывками молитв, грязью и чужим страхом.

Она не должна была быть здесь.

Её должны были оставить в графском доме под охраной, запереть, спрятать от глаз тех, кто ещё вчера называл её самой несчастной невестой империи, а сегодня — женщиной, чьи показания отправили герцога на смерть.

Но Лианна сбежала.

Она не помнила, как именно. Только отдельные детали, острые, как осколки стекла: расцарапанная ладонь на оконной раме, мокрый подол платья, стражник у ворот, который не сразу узнал её под чужим плащом. И колокол. Первый удар колокола, когда до казни оставался час.

Теперь до неё оставалось меньше десяти минут.

— Пропустите, — прошептала она.

Никто не услышал.

— Пропустите меня.

Её голос утонул в толпе. Кто-то рыдал. Кто-то спорил. Кто-то стоял на цыпочках, чтобы лучше видеть, как умрёт человек, который ещё месяц назад возвращался в столицу под дождём из цветов и приветственных криков.

Лианна вцепилась пальцами в плечо мужчины перед собой.

— Пожалуйста. Мне нужно пройти.

Он обернулся, и его лицо исказилось, едва он узнал её.

— Арден, — сказал он с отвращением.

Слово разошлось по толпе быстрее огня.

Арден.

Невеста герцога.

Та самая.

Люди начали оборачиваться. Взгляды ударили по ней сильнее, чем если бы её били по лицу. В них было всё: ненависть, любопытство, презрение, жадность до чужой трагедии.

Лианна заслуживала каждый из этих взглядов.

Она знала это.

Все улики прошли через её руки.

Письмо, которое она передала канцлерскому помощнику, потому что ей сказали, будто оно спасёт Эдриана от опасной интриги. Печать, которую она подтвердила как герцогскую, потому что видела такую на его документах. Встреча у северной галереи, о которой она сказала суду, потому что действительно видела там силуэт в плаще Валемара.

Каждый её ответ был правдой.

Именно поэтому они поверили.

Именно поэтому он стоял сейчас на краю смерти.

Барабаны замолчали.

Площадь будто провалилась в безвоздушную тишину.

Сначала появились стражники. Две шеренги в чёрно-серебряных доспехах Валемара — его собственные цвета, его собственные люди, вынужденные вести своего герцога к эшафоту. Некоторые смотрели прямо перед собой. Некоторые не могли поднять глаз.

Потом вышел верховный судья Кассий Верден.

Его мантия казалась почти белой на фоне мокрого дерева эшафота. Он держал в руках свиток с приговором, и Лианна вдруг подумала, что бумага не должна быть такой чистой. Не после того, как на ней написали смерть невиновного.

А потом вывели Эдриана.

Толпа вздрогнула.

Не закричала. Не зашумела. Просто вздрогнула, как живое существо, которому вонзили нож между рёбер.

Он шёл без цепей.

Это было последним милосердием императора или последним издевательством суда. Лианна не знала. Его руки были свободны, но по обе стороны от него шли четверо стражников с обнажёнными клинками.

Эдриан фон Валемар выглядел так, словно его вели не на казнь, а на военный совет.

Высокий. Прямой. Спокойный.

Короткие тёмные волосы были влажными от тумана, несколько прядей упали на лоб. Серо-стальные глаза смотрели вперёд — холодные, ясные, почти равнодушные. На нём не было герцогского мундира. Только простая тёмная рубашка, открытая у горла, и чёрный плащ без знаков рода.

И всё равно каждый на площади понимал, кто перед ними.

Не предатель.

Герцог.

Человек, который слишком долго держал империю на своих плечах, чтобы она сумела спокойно сломать ему шею.

Лианна сделала шаг вперёд.

Кто-то тут же схватил её за локоть.

— Не смейте, леди.

Она дёрнулась.

— Отпустите меня.

— Вам нельзя.

— Он невиновен!

На этот раз её услышали.

Сначала ближайшие. Потом дальше. Слова прокатились по площади неровной волной. Несколько человек ахнули. Кто-то зло засмеялся.

— Поздно, — сказал мужчина рядом.

Поздно.

Это слово было хуже приговора.

Лианна рванулась так резко, что ткань рукава треснула. Её пальцы выскользнули из чужой хватки, и она почти прорвалась на несколько шагов вперёд, пока двое стражников не преградили ей путь.

— Пропустите! — закричала она. — Я должна сказать судье! Я должна сказать императору!

На эшафоте Кассий Верден начал читать приговор.

Каждое слово падало на площадь тяжёлым камнем.