Грех Послушания

Глава 2. Тень над тишью

— Стой! – несмотря на ее злость, вперемешку со страхом и легким раздражением из-за поведения военного, командный тон, который должен был иметь ее крик, под давлением эмоций, перешел в жалкий писк. Хаотичные раздумья, длившиеся не больше одной минуты, затуманили разум так, что поиски выходов из ситуации превращались в бессмысленные попытки поймать постоянно ускользающие прочь сгустки идей. После долгих, четных попыток сфокусироваться на одном решении, когда в результате интенсивной работы мозга, разум девушки обмяк, не было ничего лучше, чем просто положиться на свои инстинкты и делать так, как будет вести тело. Пальцы рук медленно сжались в кулак. Верхняя часть тела слегка наклонилась вперед, а колени согнулись, готовясь сделать рывок в сторону мужчины, но прежде чем достать до него, на дистанции этих пару десятков метров, ее взгляд упал на овальный камень средних размеров с заостренным краем. В момент, когда она пробегала рядом с этой находкой, Айна ловко схватила его подушечками пальцев правой руки и добегая до уже отвернувшегося офицера в сторону дома, вместе с этим камнем ударила в самое доступное на тот момент ей место на теле мужчины: поясницу.

От неожиданной резкой боли — пронзивший колющей болью сначала весь позвоночник, а потом, отступая назад к эпицентру рези, слегка расползлась по бокам. Плечи оппонента вздрогнули, а из легких вырвался короткий вздох. Жалобный стон хоть и был не громким, но смог быстро завоевать внимание девушки. Айна, дрожащими руками подняла взгляд на широкую и крепкую спину Алтайлы и сглотнула. По спине, а точнее начиная с плеч до района крестцового сплетения, куда она и целилась, девушка заметила некую дрожь, которая спустя пару секунд попросту исчезла. Удар по пояснице хоть и должен был быть болезненным, но он не был настолько сильным, чтобы застать в ступор мужчину. Такая реакция была неестественной.

— Ч-чертовка…– лица мужчины видно не было, но было не сложно догадаться, что удар пришелся ему не по вкусу. Из его уст вырвался короткий кашель, после чего, почему-то не выдержав этого легкого, по ощущениям легионницы импульса, упал на колени, тем самым оказавшись внутри дома.

Сжав челюсть, военная решила осторожно подойти к майору, предварительно приподняв правую руку, на всякий случай, если вдруг тот бы решил напасть, она смогла бы кинуть в него этим холодным оружием. Страх постепенно брал верх и даже при таком огромном потоке мыслей в голове, это сильно чувствовалось и мешало из-за бьющихся в горле пульсаций, раздававшихся с сердца. Айна громко сглотнула и с трудностью сжала пальцы руки, чтобы случайно не сбросить камень, однако, вместо привычной теплой и гладкой поверхности она почувствовала сильное покалывание в ладони. Легкая боль заставила ее перевести взгляд с мужчины на руку: на месте камня, в ее руке были разбросаны мелкие каменные крошки, некоторые вперемешку с ее же кровью. Девушка застыла в ужасе. Если удар был настолько силен, что камень разорвало на кусочки, то реакция офицера на такой импульс в сторону его спины была понятна.

— Сестра Айна! – послышался крик со стороны комнаты слева. Девушке понадобилось пару лишних секунд, чтобы понять в чем дело. Она даже не сразу поняла кто это был. Оставляя все остальное тело в прежней позе, Айна повернула голову в сторону звука. Это был Эдвард. Бедный мальчик стоял в ужасе, перед дверью спальной комнаты и ошарашенно переводил взгляд то на незнакомца, то на сестру, – что с ним? Кто это? – мужчина все еще держался на коленях и не двигался уже достаточное время. Легионница проследив за взглядом мальчика, тоже посмотрела на офицера и отметила его беспомощный вид. Нельзя так его оставлять.

— Эдвард, пожалуйста, возьми то одеяло со стола и расстели на полу, под окном, хорошо?, – девушка указала на теплую ткань, после чего встряхнув из рук серую пыльцу, подхватила офицера Алтайлы, взяв за подмышки и перетащила к стене: на уже постеленное мальчишкой одеяло. Спина была прижата к стенке, военный был в оцепенении, не реагировал ни на что, однако в сознании был. Несколько секунд проследив за его глазами девушка поняла, что тот не моргает, да и зрачки не двигались от слова совсем. Айна быстро подставила указательный и средний пальцы к его запястью и прождала около минуты без лишних движений, – пульс ровный…

— Он мертв? – прошептал Эдвард на армянском подходя к сестре тихими шагами.

— Нет, солнце. Он наверное….просто испугался, – она повернулась к нему и собрав последние силы что есть изобразила кривоватую улыбку, – принеси немного воды для него, сможешь?

— Конечно смогу! – он слегка фыркнул от такого глупого вопроса и поправляя свои темно-коричневые прядки волос назад, быстрыми шагами ушел в сторону небольшой кастрюли с водой, набранной из ближайшей реки. Мальчик с некой сложностью, но аккуратно налил ковшом воды в стакан, после чего, кинув его в кастрюлю, прибежал назад к Айне.

— Потише, Левон наверное все еще спит, – Айна бережно потянулась к офицеру и ладонью закрыла его глаза, чтобы те не засохли и последнему было намного легче восстановиться, – я сейчас, – оперевшись одной рукой на пол, девушка встала и пошла в сторону комнаты, где все еще спал самый младшенький этой семейки. С осторожностью приоткрыв дверь, она сразу поймала спокойное выражение лица ребенка, спящего на кроватке. Скорее всего болезнь начинала отступать, что не могло не радовать. Тихими шагами она подошла к кровати и аккуратно взяла подвеску Ом с груди Левы.

— Сестра!? – голос Эдварда заставил девушку вздрогнуть. Она оставила малыша там же и вернулась к ее новому пациенту. Эдвард стоял прямо перед мужчиной, с кружкой воды в руке. Айна не могла упустить его долгий изучающий взгляд. Он хоть и маленький, но многое мог заметить и анализировать.