Грехи моего мужа

Глава 9

Замираю, в первое мгновенье решив, что она слышала каждое слово, произнесенное мной в адрес ее сына.

Назар выходит следом, на лице Оксаны Рудольфовны появляется улыбка, она решает, что мы там как несдержанная влюбленная пара занимались чем-то непристойным.

— Ну вы даете, — шепчет она, качая головой. — Не могли дождаться, когда праздник закончится?

Я ощущаю, как жар поднимается к щекам. Назар молчит, но уголки его губ дергаются, видно, что он рад такому выводу матери.

— Мам, — хрипло произносит он. — Мы просто разговаривали.

— Ага, конечно, — усмехается она. — Разговаривали. Ну что ж, пусть будет так. Но раз уж вы все равно здесь, пойдемте со мной.

— Куда? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Мы с папой хотели кое о чем с вами поговорить. Важном, — мягко, но настойчиво говорит она. — Я тебе вчера говорила, Рая.

Я обмениваюсь коротким взглядом с Назаром, он лишь пожимает плечами и мы идем по коридору следом за его мамой. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Там, вдали от шумного зала, располагаются небольшие уютные комнаты для гостей. Оксана Рудольфовна открывает одну из дверей и пропускает нас внутрь.

За столом сидит Александр Петрович, серьезный, сосредоточенный, с бокалом красного вина в руке. Он поднимается, когда мы входим. Оксана Рудольфовна прикрывает дверь, оборачивается к нам, вздыхает.

— Дети, — говорит она. — Мы с папой долго думали, как начать этот разговор. Понимаем, что тема непростая, но... хватит вам мучиться.

Я напрягаюсь. Что происходит?

— Мама, о чем ты? — спрашивает Назар.

— О том, что вы заслуживаете быть счастливыми, — вмешивается Александр Петрович, ставя бокал на стол. — Мы с мамой знаем, как вы старались все эти годы. Больницы, врачи... Мы видим, через что вы проходите. И больше смотреть на это не можем.

У меня в горле пересыхает. Я делаю шаг назад, ощущая, как напряжение растет в груди.

— Пап, — начинает Назар, но мать перебивает его:

— Назар, дай я скажу. Мы нашли через знакомых клинику. Проверенную. Хорошую, с отличной репутацией. Там можно оформить все официально.

— Что оформить? — севшим голосом интересуюсь я.

— Услуги суррогатной матери.

Тишина. Сердце будто перестает биться. Я смотрю на них, не веря своим ушам.

— Что? — шепчу.

— Раечка, — говорит Оксана Рудольфовна, делая шаг ко мне. — Милая, ну подумай сама. Хватит вам страдать. Ничего ведь страшного, если ребенка выносит другая женщина. Главное — он будет ваш. Ваш с Назаром. Ваши гены, ваша кровь.

Я молчу. Слышу только собственное дыхание. Это вообще не к месту. Если бы она предложила это неделю назад, я бы точно задумалась. Ведь не важно кто родит ребенка, важно то, что он будет нашим. Но сейчас… Я вообще-то в процессе поиска хорошего адвоката, специализирующегося на бракоразводных процессах… Поэтому ее слова делают мне больно.

— Мам, — Назар тихо произносит. — Это не так просто.

— Мы все понимаем, сынок, — говорит отец. — Но мы уже обо всем узнали. Там запись на полтора года вперед, но... — он делает паузу и смотрит прямо на Назара. — Для нас сделают исключение.

— Исключение? — переспрашивает Назар, нахмурившись.

— Да, — подтверждает Александр Петрович. — Мы уже поговорили. Вас примут вне очереди. И вы сами сможете выбрать женщину, которая выносит вашего ребенка. Тебе уже сорок, Назар, да и Рая не молодеет. Нужно пробовать все методы. Если не получается с ЭКО, нужно идти дальше.

У мея будто выбивают почву из-под ног. Все плывет перед глазами. Я знаю, что это не упрек в мою сторону, они никогда не винили меня в том, что я не могу родить их сыну ребенка, но сейчас я воспринимаю все слишком остро. Поэтому их слова воспринимаются как то, что я не полноценная. Воздуха в комнате становится все меньше, я начинаю дышать чаще.

— Мы хотим, чтобы вы наконец стали родителями, а мы - дедушкой и бабушкой.

Назар смотрит на меня странным взглядом. Он тоже понимает, что это предложение родителей совершенно не вовремя. Где-то глубоко внутри я чувствую, как будто трескается что-то хрупкое. Очень важное. Я весь вечер притворялась, играла роль счастливой, любимой жены. Весь вечер была взвинчена, и сейчас настал мой предел.

Я смотрю на мужа, на его маму, отца. Делаю глубокий вдох. Карточный домик рушится. Все, что мы строили рушится. Мы мечтали о детях, но никогда их у нас не будет. Я понимаю это сейчас так ясно, как никогда раньше.

— Думаю, Назар больше не нуждается в услугах суррогатной матери. У него уже есть ребенок. От другой женщины. Поздравляю, у вас есть внучка, ей семь лет и зовут ее Лида, — слова вместе с горечью вырываются из моего рта. Обещала себе, что не испорчу праздник, но, кажется, именно это сейчас и сделала.

Повисает тишина. Оксана Рудольфовна моргает. Раз. Другой. Смотрит на меня, будто не понимая слов.

— Рая, — произносит она медленно. — О чем ты?

Я чувствую на себе взгляд Назара. Он смотрит на меня с такой яростью, что на мгновение становится страшно. Его глаза темнеют, скулы напрягаются.