Грехи моего мужа

Глава 13

Через десять минут в кабинет заходит охранник с флешкой. Директор вставляет ее в ноутбук. Мы все собираемся вокруг экрана — я, Алла, директор. Девочки остаются сидеть на стульях.

На экране появляется изображение. Коридор третьего этажа. Черно-белая запись, но качество хорошее. Видно все четко.

Дети бегают туда-сюда. Перемена в разгаре.

— Вот, — директор указывает на экран. — Это Лида.

Я вижу ее. Маленькую, худенькую. Стоит у стены одна. Прижимает к груди учебник. Смотрит по сторонам растерянно.

Новенькая. Не знает, куда пойти. С кем общаться.

К ней подходят три девочки. Одна из них Аня. Я узнаю ее по волосам, собранным в высокий хвост. Аня что-то говорит Лиде. Та опускает голову. Пытается отойти.

Но Аня делает шаг вперед. Снова что-то говорит. Тычет пальцем в Лиду. Агрессивно. Явно не по-дружески.

— Что она ей говорит? — спрашиваю у директора.

— Звука нет, — отвечает та. — К тому же на перемене такой шум, что даже если бы был, ничего не разобрать.

Смотрю дальше. Лида пытается отойти снова. Но Аня хватает ее за руку. Дергает. Что-то кричит прямо в лицо.

Лида вырывается. По ее лицо видно, что вот-вот расплачется. А потом Аня толкает ее. Двумя руками. В грудь. Сильно. Лида отступает назад. Натыкается спиной на стену.

Аня смеется. Подруги рядом тоже получают от этого удовольствие. Господи, этим детям всего по семь лет, откуда столько жестокости?

— Стоп, — говорю я. — Вы это видите? Это Аня толкнула Лиду. Не наоборот.

Алла молчит. Смотрит в экран напряженно. На записи Аня снова делает шаг к Лиде. Собирается толкнуть еще раз. Но Лида быстро отходит в сторону.

И тут происходит то, что меняет всю картину.

Аня замахивается для очередного толчка, но Лида успевает отступить. Аня теряет равновесие. Запинается о собственную ногу. Падает вперед. Лицом вниз. Прямо на пол.

Удар жесткий. Видно, как ее голова дергается от столкновения с плиткой.

Лида замирает. Смотрит вниз испуганно. Протягивает руку, чтобы помочь, но Аня отталкивает ее. Вскакивает. Прижимает руку ко рту. Оттуда течет кровь.

Она указывает на Лиду. Подруги тут же окружают ее. Директор останавливает запись.

Тишина.

Я выпрямляюсь. Поворачиваюсь к Алле.

— Думаю, после этого это мы должны требовать извинений, — говорю спокойно. — Тебе так не кажется, Алла?

Она молчит. Лицо каменное.

— Как же ты воспитала дочь, что она новенькую в первые же дни в школе травит? — продолжаю жестче.

— Давайте без эмоций, — быстро вмешивается директор. — Ситуация, конечно, неприятная...

В этот момент Аня громко всхлипывает, видать расстроилась, что ее обман раскрылся. Алла резко поворачивается к дочери. Смотрит на нее так, что та вжимается в стул.

Лицо Ани меняется мгновенно. Губы дрожат. Она сжимается, будто ожидая удара.

— Алла Викторовна, пожалуйста, — директор делает шаг вперед. — Дети есть дети. Они совершают ошибки.

Алла не слушает. Хватает сумочку. Смотрит на директора холодно.

— Полагаю, разговор окончен, — бросает она. — Аня, пошли.

Девочка вскакивает со стула. Идет за матерью, опустив голову.

— А как же извинения? — останавливаю я ее.

Алла замирает у двери. Медленно оборачивается.

— Что?

— Извинения, — повторяю спокойно. — То есть ты в праве требовать отчисления Лиды и публичных извинений, а мы нет? Твоя дочь публично унизила мою, — «мою», черт я реально это произнесла? — С этими доказательствами мы можем подать заявление в полицию о буллинг, — конечно я блефую, но выражение лица Аллы этого стоит.

Ее лицо краснеет. Шея покрывается пятнами. Эта ситуация ее унижает. Я вижу это по тому, как она выпрямляет спину, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Давайте разойдемся мирно, — говорит она натянуто. — Я поговорю с дочкой.

Делает паузу и изо всех сил пытается выдавить из себя улыбку. Заметно, что унижаться перед другими она не привыкла. Но пора бы ей опуститься на землю.

— Думаю, это какое-то недоразумение. Лида ее могла спровоцировать. Моя дочь просто так ни на кого не нападала бы.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она хватает Аню за руку, давай понять что разговор окончен.

— Мам, больно...

— Молчи, — шипит Алла и тянет ее к выходу.

Дверь захлопывается за ними.

В кабинете повисает тишина. Директор тяжело вздыхает. Снимает очки. Протирает их салфеткой.

— Какая неприятная история, — бормочет она себе под нос.

Я не отвечаю. Поворачиваюсь к Лиде.

Она все еще сидит на стуле, не понимает что делать дальше. Мы обе понимаем, что я ей никто. Что мне делать? Не оставлять же ее в кабинете директора? Стоит еще раз попытаться дозвониться до Назара.