Грехи отцов

20 Глава. Азкабан

20 Глава.

Азкабан.

После суда меня увели в камеру, из которой должны будут доставить в тюрьму. Ко мне смог попасть перед отправкой Кощеев, который сказал, что вытащит меня, и главное, чтобы я держался. Находясь в зале суда, я видел, что моя судьба ему не безразлична. Понять мотивов его действий я не мог, но он был на грани, того, чтобы достать палочку и вызволять меня с боем. Хорошо, что он этого не сделал. Так у меня остается хотя бы надежда, что меня вытащат.

Вечером меня порт-ключом доставили на причал, где стояло небольшое судно. На нём я попал в Азкабан.

- Роджер, кого ты нам доставил? Он же ещё ребенок, – сказал Смит.

- Мне приказали, я и делаю. Держи приговор, и прочти это письмо, после уничтожь его, – сказал Роджер.

При прочтении глаза Смита поползли наверх, он что-то бурчал себе под нос. Единственное что я разобрал – «они там сума все сошли». Когда мы с конвоиром, который смотрел на меня с жалостью, остались одни, он сказал:

- Парень, мне платят деньги за мою работу, я не могу ослушаться приказа, не с этой бумагой, - помахал он перед носом письмом. - Ты не протянешь и недели на нижних этажах. Пока есть время, проси, чего хочешь, всё что в моих силах я сделаю, – сказал охранник.

- Простить, помиловать и отпустить? – охранник с грустью улыбнулся, и отрицательно помахал головой. – Тогда отдайте мне это письмо, буду знать кому в следующей жизни я отомщу, – попросил я.

Смит посмотрел на письмо, и подумал, что всё равно парень уже не жилец, и отдал его мне. Я сказал ему спасибо. И он повел меня в камеру.

- Кузина, смотри, кажись Малфоеша младшего посадили в Азкабан. Старшего не смогли, а до младшего добрались. Наверное, он все свои деньги пропил уже, – сказал, смеясь собственной шутке, мужчина с лающим голосом.

- А ну, заткнулись все! - прикрикнул на заключенного охранник.

Смит завел меня в камеру и наконец-то снял блокирующие магию наручники. Запястья от них сильно затекли и я усердно начал их растирать.

- Бывай парень. Кормят здесь паршиво, но эти, - показывая на остальные камеры, - как-то до сих пор живы. И не держи на меня зла.

Я кивнул ему. Мне нечего было сказать этому человеку. Когда он ушёл я оглядел свою камеру, в которой было минимум удобств: деревянная кровать с тонким матрасом, вонючая тряпка вместо одеяла. И всё.

Подойдя к двери, через окошко увидел лысого мужчину, который уставился на меня. Пора было знакомиться.

- Вечер в хату, часик в радость, чифир в сладость … а дальше не помню, - сказал я на русском языке.

- Ну надо же, русский! - воскликнул мужчина. - Эй, Долохов, к нам земляк твой заехал.

- Не похож он на русского, он, когда входил, на ваших аристократов походил больше. Парень не молчи, давай знакомиться нормально. Здесь нам всё равно делить нечего. Ну кроме двух Блэков, - сказал Долохов.

- Меня зовут Рональд Биллиус Уизли, меня приговорили к двадцати годам заключения.

В разговор включилась женщина.

- Нет слов, уже предателей крови в Азкабан сажают. И насколько я помню Уизли все рыжие. Грейбек у тебя уже дальтонизм появился. Рыжий цвет от белого отличить не можешь.

- Я снял клеймо со всего рода. Мы снова входим в бархатную книгу, – сказал я.

- Невероятно. Как тебе это удалось? – спросил Долохов.

- Очень сильно верил, - ответил я, давая понять, что на эту тему разговаривать не намерен.

- Что расшумелись? - услышал я ещё один голос, который до этого молчал. - Хотите, чтобы на шум дементоры слетелись?

- Заткнись, Сириус, иди ной дальше о своей грустной судьбе, – сказала женщина.

Так потихоньку я со всеми познакомился. В нашем крыле было шесть камер. Со мной сидели самые известные пожиратели смерти, кроме Сириуса Блэка. Остальных звали: Антонин Долохов, Беллатриса Лестрейндж, Алекто Кэрроу и Фенрир Грейбек.

Компания выдалась интересная. Учитывая, что новостей они никаких не получали, то долго расспрашивали что творится в мире. На личные темы старались не говорить. Беллатриса, узнав, что я знаком с Драко, расспрашивала о нём. Сумасшедшей она мне не показалась. Долохов интересовался как дела в Российской империи. В общем первые часы прошли нормально. Потом я стал задавать им вопросы, потому что они прожили здесь почти двенадцать лет, и могли много интересного мне рассказать. Вечером принесли ужин, которым я даже свиней кормить не стал бы. Но из соседних камер услышал, как стучат ложки об тарелки.

- Парень, - сказал Грейбек, - ешь, не смотри что еда паршивая, после ужина приходят дементоры. Силы тебе понадобятся.

После чего я кушал через силу, чувствуя рвотные позывы от еды. А потом, как и говорил сосед, пришли они. Во мне сразу появилось чувство безысходности и страх. Я начал медитировать и всячески абстрагироваться от происходящего. Мне в голову лезли самые страшные моменты моей жизни. Сколль, Нарышкины, которые шептали мне что придут за мной. Самым тяжелым было видеть похороны моих родителей. Всё это сильно давило на меня, и я из последних сил боролся, ставя блоки окклюменции на своем разуме. Внезапно всё прошло, и я обнаружил себя в полусфере из льда. Наконец-то я услышал, как дементоры уходят.

- Эй, парень, ты ещё живой? - крикнула Лестрейндж.

- Не дождетесь! Как вы смогли выжить здесь? – спросил я.

- Молодец, я не думала, что ты справишься, большинство магов сразу сходит с ума. Нам тоже тяжело, но мы старше. Каждый справляется по-своему. Пока рано говорить об этом, – ответила она.

***

Сидя в камере я долго размышлял, почему старик так быстро от меня избавился. Прошло всего два дня как я попал в Хогвартс. Не из-за Поттера же он мне мстил?

Я прочитал письмо, которое забрал у охранника. В нём описывались мои мнимые злодеяния. В конце было написано: «дементоры могут случайно попасть к Уизли в камеру. Ваш вклад ради всеобщего блага, будет хорошо оценен». И снизу подпись – Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов Альбус Парсеваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Это письмо я обязательно сохраню. Если смогу дожить до суда в Германии, у меня будет весомый аргумент.