Грехи семи добродетелей

⸸ Глава 7⸸

Грешный хищник в клетке бьется,

Не различая друга и врага,

Без разбора убивает

Того, кто попадётся на глаза.

В его венах хлыщет злобой, 

Заставляя всех дрожать.

В сердце безумия волна

Заставляет  гнев наружу  вымещать.

 

Эйден

Дженнифер не разговаривала со мной третьи сутки. После события в горной местности по пути в Графство, она игнорировала меня и даже не смотрела в мою сторону, а общалась лишь с Эрролом и Финисом. Что эти двое забыли у меня в Графстве Рейдж? Понятия не имею. Готов поспорить один приехал устроить подпольный бордель, а другой уничтожить все мои запасы продовольствия. Хотя, скорее всего в целях наблюдения из-за паранойи Дарвуда. Я не думал, что эта девушка действительно умела молчать, а это значит, она действительно была в шоке и боялась меня.

Я несколько раз прокручивал эпизоды в голове, чтобы понять, где мне действительно снесло крышу, и гнев застелил глаза. Хорошо помню, как ждал копушу у кареты, а потом она вышла преображенная, я такую ее никогда не видел. Она мило беседовала с кучером, хотя я не мог понять, с чего бы ей любезничать с этим, непонятно откуда вылезшим, сопляком. Мне лишь достался ее великолепный оскал, лучше, чем ничего. Мой гнев берет начало с этого момента и начинает набирать обороты. Я был готов одним ударом кулака вонзить этого худого мальчишку под грунт земли, чтобы не было свидетелей, слышащих, как смертная посмела проявить такое обращение ко мне на людях. В транспорте я пытался отвлечься от гневных помыслов, но как бы я не старался, не получалось. Гнев — постоянная неутихающая агония, она может иногда притупиться, а потом вспыхнуть как дикий огонь.

Намекнув Дженн через время, что еще ждал ответа, я немного успокоился. Почему-то беседуя с ней, забывал на некоторое время, кто я был на самом деле, хоть у нее и ужасный характер. Я давно не общался свободно со смертными, так как обычно они видят во мне только чудовище, пришедшего за ними из самого ада. Возможно, Дженнифер сейчас считает так же, вот только в отличие от примитивных смертных, у нее по-прежнему нет этого страха в глазах, хотя может мне кажется или хочется в это верить. Может все дело в том, что она ведьмовских кровей, не знаю.

Когда карета накренилась, я понял, что местные разбойники решили меня похоронить в ущелье горы, как будто это было возможно. Если бы я был сам в карете, то спокойно сидел на месте и ждал, пока все само разрешиться, так как мне нравиться ощущать боль, так себя чувствую живым. Потом я бы собственноручно отправил их в темницу или использовал в дракхолле. Но сам факт, что еще одни смертные совсем перепутали берега Айки, потеряли чувство страха, приводил в ярость. Но идея о том, что они возомнили себе, что могут меня лишить жизни тоже раздражал, как бы не так. Какие-то третьесортные смертные посмели покушаться на меня – и смех и гнев. Еще при этом я увидел панический взгляд Дженнифер, хотя... на этом все...

После взгляда этих перепуганных карих глаз, я ничего не помню вплоть до момента, когда я стою перед ней, весь измазанный кровью, а по моей щеке течет вода. Ни разу такого за собой не замечал, с тех пор как стал олицетворением Греха Гнева. Собственно, это был последний раз за все эти дни, когда ее взгляд был прикован ко мне. Я отшатнулся от нее и осмотрелся вокруг. Это было полное месиво. Мне давно так не срывало крышу, я убил, по меньшей мере, десяток разбойников, и кучера случайно, с которым общалась Дженнифер. Я понял, что совершил непоправимую ошибку, так как она стала свидетелем всего этого алого фонтана. Ее трясло, видимо от стресса и злости. Ее платье уже скорее походило на черный порванный мешок, шляпа наверно улетела, когда... я обернулся на карету. Точнее на то, что от нее осталось. На голове Дженнифер уже не было шляпы. Милое черное украшение, по всей видимости, уже где-то, наверно, пылилось в ущелье. Я подошел к бесформенной железке и с помощью этой ненавистной и в то же время приятной силы гравитации отшвырнул в сторону, бывшую когда-то крышу экипажа. Я вздохнул с облегчением, когда обнаружил, что сумка Дженнифер еще была там вместе с подаренными мною картами. Я без слов повесил на плечо девушки пыльную сумку, Дженн даже не шелохнулась. Не знал радоваться или нет, но я повернулся к ней профилем и всматривался в горизонт, где уже виднелся замок Графства Рейдж. Моего Графства. Моей темницы.

— Ненавидишь меня? Это правильно. — Спросил я, не надеясь на ответ.

После секунд молчания девушка последовала моему примеру и теперь стояла плечом к плечу со мной с пустым взглядом, обращенного на очертания моей резиденции.

— Нет, это не так. — Почти беззвучно и шепотом произнесла она. — Я разочарована. — Чуть громче сказала девушка с растрепанными волосами и двинулась медленными шагами в сторону замка.

Мои глаза расширились, и я как полный идиот смотрел в след, идущей со скоростью улитки, Дженни, а после нескольких минут двинулся вслед за ней, догоняя ее.

Как только мы вошли в мое обычное пристанище, нас встретил Люк, главный дворецкий моей резиденции, который был совершенно не удивлен моему виду. Он бегло поклонился и перевел взгляд на отрешенную Дженни, которая пялилась куда-то сквозь силуэт слуги, хотя тот стоял почти прямо перед ней. Люк с сожалением осматривал гостью, которой явно не повезло со спутником, но только я мог уловить эти осуждающие нотки во взгляде дворецкого.