Грехи семи добродетелей

⸸ Глава 9⸸

Ты, святая, выбор сделай

Иль усемерить  звериный пыл

По воле сердца своего,

Душу тигра исцелив.

Иль вонзить  клинок у сердца,

Отвернуться от него,

Добив разумное сознание,

Которое тот пытался сохранить...

Будь осторожна дева света

Назад былое не вернуть

Приняв решенье, будь готова

К последствиям, которые его больше не вернут. 

Дженнифер

Я проснулась от беспокойного сна, который повторялся на протяжении последних дней. Он снился как бы невзначай среди прочих кошмаров, преследовавших меня с того дня, как я видела истинное обличье греха гнева. Собственно, как и его безумие. До сих пор я не проронила и слова в его сторону, от чего совесть немного разъедала изнутри.

В сновидении я шла по длинному неосвещенному коридору, единственной возможностью что-то различать является приглушенный лунный свет, который едва пробивался через окно напротив меня. Шагая размеренно, меня не покидало ощущение опасности, слежки, и что следом шел кто-то еще. Как бы сильно того не желая, но я не оборачивалась и продолжала путь. Было очень холодно, ледяной воздух пронизывал мою привычную одежду, что я использовала в спокойной жизни в Сан-Шато. Атам, что отобрали, был при мне, чему я несказанно обрадовалась. От осознания, что кинжал снова вернулся ко мне, моя рука достала его из чехла, и я принялась рассматривать, чтобы убедиться в его целостности. Я облегченно выдохнула, и перевела взгляд от орудия снова на конец коридора. Там появился силуэт багряной мантии, из-за которой не было видно ни очертания тела, ни лица. Накидка из-за лунного света переливалась и сверкала, а из громоздкого капюшона шел пар. Нечеловеческим движением нечто впереди изогнулось в неестественной позе, от чего стая мурашек волной прошлась по телу и отдалась в голове. Когда существо впереди издало ядовитый почти шипящий звук, едва можно было понять, что это женский голос, видимо, пожилой старухи.

— Ведьма! — Обвиняющим тоном орала та, повторяя раз за разом.

Женщина усиливало скорость произношения, как будто хотела, чтобы до меня дошли ее слова.

— Я не такая! — Выдала в ответ, не уступая ее интонации.

Мои ладони накрыли уши, так как от ее противного крика совместно с шипением было просто невыносимо. Зажмурив глаза, сосредоточилась на внутреннем голосе, что пытался успокоить. Пролетали картинки из прошлого, как селяне Сан-Шато обзывали и издевались надо мной. Как я маленькая не понимала, почему меня ненавидят. Неужели слухи о моей бабушке внушали людям страх, что они ослепли от зверства своих поступков. Я не винила бабушку, а любила ее, не видя в ее работе ничего опасного, даже часто наблюдала за ней. Воспоминания заставили мои забытые ощущения детской душевной травмы всплыть наружу, как соседские дети загнали меня в тупик, огороженный забором, закрыли своими телами проход, не давая проникнуть и лучику солнца. Мои волосы встали дыбом. Они, как и сейчас эта женщина бросали в меня словами, награждая званием внучки черной ведьмы, и поочередно пинали ногами. Из-за боли уже созревших синяков на ногах, я опустилась на колени и закрыла лицо руками, чтобы они не видели слезы. Нередко в мою сторону прилетали камни, следы от которых проходили, как минимум месяц. Они проклинали меня, говорили, что я не должна была рождаться, говорили умереть. Другие дети боялись меня, и скрывали свой страх за превосходством численности и физической силы, хотя я изначально подошла к ним, чтобы найти друзей. А нашла зверей, которые мечтали извести меня с этого света. Я звала брата, произносила его имя как мольбу, в надежде, что он спасет меня от издевательства и несправедливого отношения, которого не заслуживала. Но Габриэль не появился, как и последние пару лет, к тому времени он уже дано ушел, покинул нас с бабушкой и шлялся где-то по долине. Брат, который все время был опорой просто взял и ушел, тем самым бросил меня на растерзание судьбы. Мысленно я его возненавидела, была зла. Он мне больше не нужен, как и я ему. Для меня Габриэля не существует. Его заменила мне Рейчел, которая видела во мне обычную девчонку, загнанную мнением большинства. Но в тот день, когда меня сильно избили, спасла не она. Я не помню лица мужчины, он казался огромным в черном плаще. Я была рада, что хоть один взрослый отреагировал на мои крики с просьбами прекратить, а не прошел мимо как остальные, делая вид, что не замечали мое положение только из-за того, что я внучка Морганы Сеинт. Человек в черном обмундировании статным голосом разогнал шпану, которая успела меня знатно покалечить. Мужчина взял меня на руки, прикрывая угольной накидкой, как мокрого котенка под дождем, и отнес домой к бабушке. По пути он постоянно что-то говорил, успокаивая хриплым и низким теплом голоса, пока я разглядывала эмблему меча на мантии. Я запомнила смех мужчины, когда назвала его черным рыцарем... Он тоже больше не появлялся, а те соседские выродки отыгрывались после этого дня на мне еще сильнее...

Пытаясь своими силами заглушить воспоминания и неприятный голос старухи, я не заметила, как та замолчала и начала хромая приближаться. Ноги не слушались, а голос разума во всю кликал и отдавался в ушах: «Беги! Убирайся отсюда!».

На полпути ко мне из-под тени капюшона сверкнули рубиновые глаза, прям как цвет камня в основании Атама. Женщина натянула капюшон, чтобы ее лик не был виден даже вблизи. Она резким движением своей костлявой руки и длинными ногтями схватила меня за рубашку в области сердца, как ястреб впивается в свою добычу мертвой хваткой. Не думала, что у пожилой хрупкой женщины скрывается подобная сила, с которой она трясла меня так, что ноготь большого пальца царапал и накалывал мне кожу. От боли в груди и неприятного трупного дыхания старухи, начинало тошнить, от чего я вынуждена была отвернуть голову в сторону. Но та не успокаивалась, а еще больше разошлась. Женщина качнула мантией, и откинула меня назад, из-за чего я завалилась на спину, упираясь локтями.