Грехи семи добродетелей

⸸ Глава 19⸸

Тебе кажется, что худшее
Уже давно произошло.
Все испытания судьбы
Твоя душа пережила.
Но не стоит расслабляться дева
Ведь кульминация сюжета
Только впереди.

Рейчел

После попытки моего убийства, которая почти благополучно могло увенчаться успехом для некоторых лиц, жаждавших этот момент по своим причинам, Юджин передал шокированную меня под присмотр Дария. Дворецкий приобнял меня за плечи, которые уже укрывал пиджак слуги. В трансе я осмысливала, что действительно могла умереть там, на глазах у всей толпы. И только Юджин стал помогать мне всеми способами, думаю, если бы Эйден не удерживал мою подругу, то она бы первой подлетела ко мне. Мне до сих пор кажется, что ее крик застрял в ушах и эхом гуляет по просторам моей головы. Как же сильно я хотела сейчас с ней закрыться в моей комнате и просто любоваться своим дорогим человеком. Наверняка, так было у многих после долгой разлуки, когда эмоции пробирают настолько, что при виде близкого хочется разрыдаться от счастья и рассказать события, произошедшие за период его отсутствия. Но я помню взгляд Дженнифер, когда сидела на троне с Юджином, она... как будто не узнала меня или хуже того, разочаровалась во мне. Эти мысли как копья царапали душу и терзали сердце, заставляя себя чувствовать подавленной и сломленной.

«Неужели внешний облик и маска, что я примерила, так могли подломить веру подруги в меня?»

От этих размышлений я дернулась, как от пощечины, продолжая позволять главному дворецкому вести меня, правда сама не знала куда. Тело наполнилось тяжестью, а ноги путались между собой, пару раз я даже наступила на подол платья, которое уже никогда не будет пригодно, чтобы надеть. Я смотрела пустым взглядом, не заметив, как Дарий уже заводил меня в спальню, где совсем недавно девушка в моей роли даже не подразумевала, как обернется Бал Семи Грехов. Слуга что-то сказал мне, но я лишь покачала головой и сказала, что хочу побыть одна. Дверь за моей спиной захлопнулась, я со всего роста упала на колени и обхватила тело, где должно было быть отверстие от клина. Острая боль в коленях меня не волновала. Слезы градом лились на каменный пол, а тихая истерика превратилась в рыдания. Согнувшись пополам, я зажмурила глаза, упираясь лбом в ледяной мрамор, выкрикивая все эмоции, что сдерживала в себе. Я накренилась на бок и смотрела в свое лежащее зеркальное отражение. В полной тишине при свете луны, что заглядывала в мое окно через сеточную штору, я продолжала лежать, пребывая в трасе, словно была одна на целом свете. Я не должна была выжить, моя судьба была умереть там.

« Так зачем Дарвуд продолжил мои мучения, спасая меня?» — Вопрос повис в голове.

Я подняла руку, где красовался изумруд в окантовке золотого терновника, чтобы убедиться — не приснилось ли мне эпизод на балконе. По причине лунного цвета изумруд играл и искрился. В тот момент на балу, когда ощущала чужеродный предмет под своими ребрами, я поймала себя на мысли, что больше не увижу Дженнифер. И мысленно попрощалась с ней, не зависимо, что у них происходило с Вайлдом. Но так же, я не хотела вот так легко расставаться с Юджином, когда тот только начал открываться мне. Слеза на каменном лице скатывалась с глазницы и шумно капнула с переносицы на каменный и холодный мрамор. От одной мысли, что я его могла больше не увидеть, внутри все сжималось.

«Интересно, где был этот переломный момент, когда у нас началось потепление в общении?»

Много моментов мелькало в голове, но я так и не смогла определиться на одном. Сложно уследить линию, когда Дарвуд начал мне симпатизировать, а от его слов на балконе я вовсе чуть не потеряла равновесие.

«Любовь? Что это такое?»

Я раньше ни разу не испытывала этого чувства. Вспомнился разговор с Дженнифер, когда мы шли за ингредиентами для красок. Подруга спрашивала именно этот вопрос. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок в распятой позе. В глянцевом потолке я снова нашла легкие очертания своего отражения. Если опираться на свои чувства, то в моем понимании это желание увидеть человека, заставлять его улыбаться, идти на уступки его жесткого и прескверного характера, перестать замечать недостатки и даже развидеть их. Если это другие и называют любовью, то я была в полном дерьме. Я накрыла глаза локтем одной руки, вспоминая опасную близость на воздухе. Это ощущение с одной стороны является твоей силой, способной на смелые поступки, а с другой это слабость, которая заставляет беспокоиться по любому поводу за человека. Прекрасное и одновременное страшное чувство — любовь. Надеюсь, хотя бы это чувство меня не разочарует.

Я переоделась в сорочку и легла на кровать, даже не расправив ее, но была не в силах уснуть. Время близилось к раннему утру, а мои глаза так и не сомкнулись. Я прокручивала все эпизоды бала, и мне странным образом вспомнился мужчина с маской в форме алых крыльев бабочки, что указывал на огромные механические часы в банкетном холле. Недолго думая, я все же решилась пойти в зал, где не так давно закончилось торжественное мероприятие. Забыв про халат, вышла из своей спальной комнаты и спокойно зашагала в сторону своей цели. Все гости резиденции вместе со слугами уже спали, и, наверно проспят еще до полудня, если не позже. Тихо перебирая ноги, я достигла врат, через которые не так давно входила совсем иная я. Шумно толкнула приоткрытую массивную дверь и сразу же скривила лицо. Луна своими лучами проникала через застекленную стену, а аромат нарциссов все еще ощущался в пустом огромном помещении. В центре зала я заметила чей-то сидящий спиной ко мне силуэт, который на колени опустил голову, прижимая ноги к корпусу тела. Кто-то в позе эмбриона расположился на полу, как раз в том месте, где я чуть не отправилась на тот свет. Начала присматриваться и щуриться, а подойдя ближе, я услышала знакомый голос.