Греховное томление. Между стыдом и желанием

Глава 1

В новом, ещё не открытом крыле отделения интенсивной терапии, царила непривычная тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом страниц и приглушёнными голосами. Просторная зона отдыха, предназначенная для врачей, выглядела почти стерильной — белые стены, современные диваны с серой обивкой, пустой кофейный столик и огромный выключенный телевизор, чёрный экран которого отражал силуэты собравшихся здесь людей.

На диванах, разбросанные в расслабленных позах, сидело пятеро человек в белых халатах. Четверо из них — врачи и интерны городской клинической больницы, уставшие, но довольные: сегодня они наконец приняли работу у строителей. Дело было сделано, формальности соблюдены, и теперь можно было просто передохнуть, перекинуться парой фраз, обсудить планы на выходные.

Но пятый...

Пятой была Ангелина. Единственная женщина в этой мужской компании, молодая медсестра, которая зашла сюда лишь затем, чтобы принести заведующему папку документов на подпись. Казалось бы, ничего особенного — подписать и уйти. Но её появление словно всколыхнуло воздух, наполнив его лёгким, едва уловимым напряжением.

Она стояла рядом с зав.отделением Игорем Ивановичем, перебирая край халата тонкими пальцами, а четыре пары мужских глаз невольно скользили по её фигуре, задерживаясь на мгновение дольше, чем следовало бы.

Ангелина – имя, словно создано для неё — ангельская внешность, светлая, почти неземная. Длинные волосы цвета спелой пшеницы собранные в небрежный хвост, и несколько выбивающихся прядей мягко обрамляя лицо. Большие голубые глаза, будто два осколка летнего неба, губы — пухлые, розовые, будто нарочно созданные для поцелуев. А её фигура... Стройная, изящная, но с такими соблазнительными округлостями, что взгляд сам цеплялся за них, против воли.

Она даже не подозревала, какие мысли проносились в головах этих мужчин.

Двоим из них было под сорок — семейные, солидные, уважаемые специалисты, ещё двоим, лет по двадцать пять. Но в этот момент они чувствовали себя мальчишками, чьи сердца учащённо бились при виде такой красоты. Кто-то украдкой вздыхал, кто-то отводил взгляд, будто пойманный на чём-то запретном, а кто-то... кто-то позволял себе мечтать.

Мысли текли плавно, обрастая фантазиями. Кто-то представлял, как она смеётся, запрокинув голову, кто-то — как её стройные ножки босыми ступнями касаются травы на закате... А кто-то — гораздо более откровенные сцены, от которых кровь тут же приливала к щекам.

— Игорь Иванович, я вам напоминаю, что у меня отгулы в понедельник и вторник — её голос, лёгкий и мелодичный, словно колокольчик, разорвал тишину. — У мужа день рождения, мы на дачу с друзьями поедем.

«А ведь у неё муж...»

«На дачу с друзьями...»

«Интересно, какой он, этот счастливчик?»

- Да, я помню, - кивнул заведующий, даже не поднимая глаз от бумаг. - Только задержись на минутку, надо всем вместе с одним документом ознакомиться.

В ответ раздались недовольные вздохи. Никому не хотелось сейчас читать какие-то бумаги — выходные так близко, а в голове у каждого уже крутились свои планы.

Но больше всего...

Больше всего каждый из них в этот момент мечтал оказаться на её даче.

На месте её мужа.

Фантазии разгорались, как пламя. Кто-то представлял, как она, мокрая от речной воды, выходит на берег, кто-то — как застенчиво улыбается, поправляя купальник... А кто-то — как её губы шепчут что-то на ухо именно ему , а не тому неведомому счастливчику, который ждал её дома.

Они хотели быть на его месте.

Хотели, чтобы она смотрела на них так же нежно.

Хотели...

Но всё, что им оставалось — это сидеть здесь, в полумраке пустого отделения, и украдкой провожать её взглядом, пока она, наконец, не пойдёт к выходу.

А потом — просто вздохнуть.

И постараться забыть.

- Значит так… - голос заведующего отделением, Игоря Ивановича, прозвучал резко, словно удар хлыста.

Тишина в комнате стала гнетущей, воздух будто сгустился, наполнившись тревогой. Врачи замерли, перестали перешёптываться, все взгляды устремились на начальника, который медленно разворачивал лист бумаги.

- Я получил служебную записку от старшей медсестры нашего отделения.

Пауза.

Гулкий стук собственного сердца в висках.

- Вчера вечером одному из больных поставили капельницу, перепутав лекарства.

Ангелина замерла.

- Больной впал в кратковременную кому.

- Но благодаря работе реаниматологов был спасён и сейчас идёт на поправку.

Выдох. Но не облегчение.

- Судя по записям в наших журналах…

Глаза Игоря Ивановича поднялись, остановившись на ней.

- Это ошибка нашей Ангелины.

Девушка вздрогнула, будто её ударили. Глаза мгновенно наполнились слезами, но она не позволила им пролиться — лишь стиснула зубы, опустив голову.

- Извини, но я обязан сообщить об этом в полицию – мрачно продолжил зав.отделением.

Эти слова прозвучали как приговор.

- Боюсь, день рождения мужа ты проведёшь в тюрьме.

Все присутствующие затихли, смотря на неё с жалостью, и сочувствием, с немым вопросом: «Как же так?»

Ангелина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она не хотела плакать. Не хотела показывать слабость. Но страх был сильнее.

- Вы хотите спросить, зачем я это рассказал при всех? - Игорь Иванович окинул всех тяжёлым взглядом. - Поясняю. Я не хочу, чтобы после ареста Ангелины ходили слухи, что я её подставил, скрывая чужие ошибки.

Арест.

Словно нож в сердце.

- Ангелина… - его голос стал чуть мягче, но не менее твёрдым. - Скажи, ты перепутала препараты?