Грейс Сандерс. На Краю Бесконечности

Глава 3

  На утро Пегги отвезла младшую племянницу в школу, и заодно сходила к директору – записать Вирсавию на уроки. Со следующей недели та приступит к занятиям. Тетя надеялась, что старшая не будет сопротивляться и не подведет, ведь сама же обещала туда пойти.  
  Перед поездкой Пегги позаботилась, чтобы острые уши Грейс не особо выделялись среди ушей остальной толпы, и применила простейшие чары, сделав их более округленными. Тетя объяснила, что это магия наложения иллюзии; на самом деле уши Грейс никак не изменились, просто иллюзия делает их другими и что существует еще магия изменения, но она сложнее и применима не только ко внешности, но и даже к вещам. А практиковаться в этом, сказала она, начнем совсем скоро. Грейс решила не прятать кулон и носить его поверх белой кофты. Его свет был тусклым и не привлекал особого внимания других учеников.  
  В школе было как всегда: много людей, шума, и ничего нового. Зато возле стенда с рисунками, расположенного возле входа в спортзал, ждал Ричи, и уже с распростертыми объятиями и радостью на лице пошел в сторону Грейс, но подруга от стеснения отстранилась, а он, увидев это, тоже словно опомнился и просто сделал вид, будто всё как всегда.
  – А чего вчера-то не была? Без вас с Эммой скучновато тут. Привет!
  – Привет, – сказала Грейс. – Тетя не пустила. Да и я не особо-то хотела. Как родители?
  – А что родители... Они все это время были заколдованы магией твоей тети. Видимо, не то яблоко съели.
  – Смешно. Узнаю старого друга. Как будто и ничего не произошло...
  – Как я рад тебя видеть!
  – А я рада слышать твои лаконичные шуточки, как всегда. 
  Ричи выспрашивал про Зеленый Дом, и Грейс рассказала ему про высоченные сосны, дивных животных, типо синего ежа, и про летающий по лесу поезд, в котором они улепетывали от эльфийских Стражей. Все это казалось нереальным, и обсуждать подобные истории здесь, в школе, было неудобно и как-то неестественно.
  – Обстановка накалилась из-за Высших эльфов, и никто не знает, в чем причина столь резких решений. Кулон хотели забрать, тетю арестовать. По-моему, там грядут перемены. Наш народ – эльфов, разумеется, это пока никак не коснулось, но у меня предчувствие – что-то произойдет. Вот такие дела. А ты-то как добрался? Тебе удалось полетать на Сильверне, да еще через всю Мэллонию!
  – Да уж, виды были красивые, но в основном я видел облака. На обратном пути там было довольно пасмурно. А сестрица твоя не особо разговорчивая, как я заметил. И вся будто внутри себя, что ли. Странная, короче.
  – Знаю. Она закрыта для многих, но, думаю, мы уже нашли общий язык. И я не только так думаю, но еще и чувствую.
  – Ясно. А что там с Эммой?  
  Грейс огляделась по сторонам, по привычке высматривая подругу из толпы, но ее нигде не было видно.
  – Представь себе, ушла вчера рано утром. Сама. А до этого все время была без сознания.
  Ричи насторожился.
  – Просто взяла и ушла? Ничего себе. Небось, притворялась. Ну, не смотри на меня так! Если она действительно была в ужасном состоянии, а я же помню ее вид, то как она вот так просто встала и ушла?
  – Лес помог ей. Поделился музыкой. Не спрашивай, что и как. Я сама толком не понимаю. Однако теперь точно знаю, что многое вокруг нас состоит из музыки. Даже у Вселенной есть свое звучание. Помнишь, когда плыли по озеру Фэйри я услышала мелодию? Оказывается звук исходил прямо от звезд! Пегги об этом сказала. Мне кажется, многие классические музыкальные авторы, такие как Чайковский, к примеру, тоже ее слышали и просто записывали. Это удивительно.
  Друзья еще долго делились впечатлениями о коротком, но весьма насыщенном путешествии по Мэллонии, но все их радостные воспоминания непременно возвращались к Эмме. Ведь она тоже была частью этих воспоминаний; к сожалению, не очень хороших.
  – Как думаешь, где она? Хотя глупо, наверное, спрашивать... Она столько всего перенесла.
  – Ага. Я бы после такого вообще месяц не появлялся ни в школе, ни на улице среди друзей. Смотрел бы мульты и рубился в приставку.
  – Никто из нас не может представить, через что она прошла и что чувствует сейчас. Что у нее, бедняги, на душе. Как думаешь, куда она уехала?
  – Понятия не имею. Может, в Майами – отдохнуть? Мне кажется, ее родители поняли, что она в депрессии или типо того, и забрали с собой. Скажем так, в краткосрочный отпуск.
  Грейс не стала говорить про метку Хаоса, и что Эмма-Фантом причастна к случившемуся. Девочка решила, что расскажет другу об этом, когда придет время, но сейчас точно не подходящий момент. К тому же, он мог запросто случайно выдать тайну тете Пегги.
  – Давай зайдем к Эмме сегодня после уроков.
  – Да не вопрос! – радостно притопнул друг и, сделав кислое лицо, поглядел на часы. – Скоро математика начнется. Пошли скорее, а то мы и так пропустили много. Нас целых две недели не было.
  – Да чего я там не знаю в твоей математике, – отмахнулась Грейс и направилась к кабинету. Ричи последовал за ней. – Мигом на год вперед могу все разобрать.
  – О, мисс Мэри Сью, пожалуйста, соизвольте помочь вашему другу-холопу, который и так отстал от программы, да к тому же не рубит в этой вашей математике.
  – Так оскорбительно меня еще никто не называл, друг-холоп. Я тебе это припомню. 
  – Припомни. Но только сначала помоги с уроками.
  Они прошли почти через весь коридор, и Грейс вдруг воскликнула:
  – Эй, смотри! Что это за картина?
  Друзья остановились напротив полотна, которое в высоту было от пола и практически до потолка, а в ширину примерно с дверной проем. Картина висела рядом с большим окном, из которого лился дневной свет и озарял весь коридор.
  – Красивое море, – сказал Ричи и погладил полотно. – И зачем ее сюда повесили?
  Грейс посмотрела на друга, приподняв брови.
  – Море? Твой очередной прикол или что?
  Мальчик нахмурился. Он, казалось, не шутил.  
  – А что, не море что ли? Вот волны, а вот пена у берега. Вдали кораблик нарисован, – хохотнул Ричи, и, поймав серьезный взгляд Грейс, прокашлялся. – Ты не видишь море? Постой. А что тогда?!
  – Много дверей и лестниц. Лестницы переходят от одной двери к другой, летят вверх и вниз, а еще... Тут  как будто нижняя часть картины отражается в верхней. Или наоборот. Не знаю.
  – Или у меня глюки снова, или у тебя.
  – Или у обоих. Давай шутки в сторону.
  – Если серьезно, то что-то тут не так.
  – Ясное дело, Шерлок. Кто-то повесил ее сюда с определенной целью.
  Грейс тоже захотела притронуться к картине, но ее ладонь почему-то вдруг не ощутила ровной поверхности, а прошла как бы сквозь полотно. Девочка одернула руку и отошла назад.
  – Ты... Ты как это сделала? – приоткрыл рот Ричи и снова, но уже аккуратнее и с опаской притронулся к картине, ощутив твердую поверхность.
  – А я знаю? Видимо, работает только для эльфов. Ну, или вообще для любых волшебных существ.
  – Это, конечно, немного странно и даже страшно, но жутко несправедливо, – насупился мальчишка. – Вы же, эльфы, не избранные в конце-то концов! Если это портал, то вперед. Он открыт СПЕЦИАЛЬНО для тебя.  
  – Чего? – нахмурилась Грейс. – Не пойду я туда. Поверь, если бы я как-то могла передать тебе свои способности, то с радостью бы это сделала и подарила путевку в неизведанное измерение, а пока лучше спокойно пойду на урок. Мне в Мэллонии хватило приключений.
  – М-м-м, ты серьезно? Да стой! Что, даже хоть немного не изучишь то место? Там же всякие разные двери, кто знает, куда они ведут?
  Девочка резко остановилась. Двери. Много дверей. Действительно, кто знает, куда они ведут? Вполне возможно, что...
  – Мама с папой могут быть где-то там! Ну, или ближе, чем мы думаем. До следующего Хэллоуина ждать почти год, а тут такая возможность! Ричи, ты гений! Но сначала нужно узнать хоть что-нибудь об этом изображении. То есть о портале.
  – Ты одержимая.
  Грейс легонько ткнула друга в лоб пальцем и сказала:
  – Плохая шутка. Даже очень. Тебе повезло, что я не Эмма. Извини за прямоту, друг-холоп.
  – Извинения приняты.
  – Так что делать, как думаешь?
  – Забей в Гугле, делов-то.
  – Смешно. Я вот думаю... ну конечно, гугл! Ты снова подкинул идейку, только не радуйся, это происходит совершенно случайно. В общем, у нас же есть свой аналог Гугла – «Путеводитель по Мэллонии». Одно слово – гений ты наш.
  – Целых три слова. – приподнял палец друг. – Так ты сделаешь за меня математику?